Димка! Наш славный Димка. Мой сын и друг до мозга костей, ходячий анекдот, оболтус и душа компании. Иннициатор и организатор приключений, путешествий и авантюр. Программист, яхтсмен, капитан, серфингист, горнолыжник, сноубордист и всё, всё всё. Влюблённый в людей, друзей, детей, в жизнь. Димка, который катался в этом году на 5 снарядах попеременно - на различных лыжах, сноуборде, блэйдах, на мало кому знакомом скволе. В два часа дня, сообщив по рации, что будет через три минуты, вылетел с трассы, улетел в никуда, пропал, потерялся, погиб. Погиб! Спасатели не захотели искать его живого.

NEWS.RU.com СООБЩАЕТ:

В Приэльбрусье в понедельник при спуске с горы Чегет погиб 32-летний горнолыжник из Москвы АДмитрий Жихарский. По предварительной версии, причиной гибели лыжника стал удар о скалу или о дерево, сообщает РИА "Новости" со ссылкой на руководителя пресс-службы главного управления МЧС РФ по Кабардино-Балкарии Кантемира Давыдова.

По его словам, горнолыжник при спуске с горы Чегет проехал вне зоны, предназначенной для катания, и столкнулся с деревом, получив травмы, несовместимые с жизнью.

Спасатели получили информацию о пропаже лыжника накануне около 16:30 по московскому времени - на пульт поступил телефонный звонок от товарищей лыжника. На протяжении двух часов горнолыжники пытались дозвониться своему товарищу, однако телефонная трубка говорила, что телефон находится вне зоны доступа. Выдвинувшиеся на место спасатели обнаружили тело спортсмена около 17:00.

Как это было на самом деле...

Странное чувство возникает, когда читаешь в новостях про событие, свидетелем которого ты сам был непосредственно. Ни одного слова правды. Ну ни единого просто! И даже фотографии, приведённые в нём, никакого отношения к событию не имеют. Почему, зачем, что за нужда врать на каждом слове?

Видимо нужна кому-то НАГЛАЯ ЛОЖЬ ВО СЛАВУ ЧЕГЕТСКИХ СПАСАТЕЛЕЙ!

Точнее правды там один абзац - первый. Даже имя и фамилию переврали.
- катался он по трассе, причём в самом людном месте, просто вылетел с неё в момент падения и лежал менее чем в 10 метрах от воображаемой границы трассы. Воображаемой, потому что ни трасс, ни их границ, ни сеток на Чегете не существует. Можно это назвать внетрассовым катанием?
- сообщение о пропаже человека поступило в 15.00
- спасатели никуда не выдвигались, никаких спасработ не организовывали, и никого не находили, нашли его свои же товарищи в 18.30. Спасатели спустили его вниз в 19.30, отдав смерти ещё один час.
- получил травмы не совместимые с жизнью? Хоть бы это было правдой, было б легче на душе. Но судмедэксперт написал в заключении, что ни одного перелома, ни одной серьёзной травмы нет, умер Дима от переохлаждения, то есть УБИТ БЕЗДЕЙСТВИЕМ СПАСАТЕЛЕЙ. Тут я ничего не утверждаю, очень хочется ошибиться, так что все вопросы к судмедэксперту.

Моими глазами.

Ну как же не хотел, как не хотел я ехать в эту поездку!

Я подготовил народу поездку в Словакию, достаточно бюджетную и достаточно цивильную. И когда осталось сказать последнее да, народ восстал. Кому-то автобус показался невыносимым транспортом, у кому-то Татры не показались горами. Какие же это горы, шумел Димка, поехали лучше на Эльбрус. Последнюю попытку отказаться от поездки я предпринял накануне отъезда – оказалось, что и горы основной, на которой мы кататься собирались – Эльбруса, в этом сезоне не существует, точнее трассы на ней не существует. Оборзевшие терскольцы продавали нам по сумасшедшим ценам чистый горный воздух, воздух, только-то и всего! Но и тут народ не дрогнул – едем, раз уж собрались, воздух, так воздух. На Чегете покатаемся.
Действительность только добавила дёгтя в мои настроения. Не притязательный, обычно, к условиям быта, я был вне себя, видя, куда и за какие деньги нас поселили. За подъёмники драли по 1000руб. в сутки, даже за пару подъёмов. Одноразовых билетов не было в принципе.

Устраивало всё только Димку. Он единственный из нас умудрялся выкатать дневной абонемент вне зависимости от погоды и самочувствия, причём отнюдь не всё время он посвящал себе любимому. Дима из тех людей, кто любым своим увлечением, умением, страстью всегда готов поделиться со всеми окружающими. Он выкатывал чайников, подсказывал технику катания всем прочим, охотно спускался с детьми. Ему одному только я доверял подняться с ребёнком – Васькой моим, на вторую Чегетскую очередь на однокресельном подъёмнике, даже сам я этого не делал. Когда Васька уставал кататься и отказывался делать это со мной, он всегда был готов подняться с Димой. Впрочем, во многом ради другого ребёнка – Агаты, его любви, он и выбрался в этот раз в горы. Только Агату ему в последний момент не дали.
Он взял с собой 4 пары лыж, точнее 4 вида спортивных снарядов, но и этого ему казалось мало – взял ещё сноуборд у меня, и старался обкатывать их все по кругу. В этот день он летал на скволе. Конечно, снаряд этот явно не для Чегета, уж больно скоростной, так, по крайней мере, Кирилл Анисимов сказал, очень авторитетный Терскольский фрирайдер. Ну да ведь другой горы никто нам не предлагал.

Всё написанное дальше, является официальным моим обвинением преступным действиям, точнее бездействию Чегетских спасателей.

Я, Жихарский Леонид Васильевич, готов подписаться здесь под любым словом, в любом суде и предоставить достаточное количество свидетелей. Имена, фамилии, адреса всех моих товарищей, упомянутых и неупомянутых здесь, готов (они готовы) предоставить в прокуратуру или в любой другой компетентный орган.
Единственно, время каждого действия не может быть точным, я не смотрел поминутно на часы. Но первая и последняя временные точки верны, потому что именно их я отмечал.
- 14.00 – Дима должен был встретиться на склоне с Машей, чтобы отдать ей абонемент, об этом времени они договорились заранее и Машкина пунктуальность была обусловлена тем, что дома её ждала годовалая Катюшка и разбазаривать время своей увольнительной ей нельзя было никак. Она вызвала его по рации и получила ответ – буду через три минуты, жди под выкатом на поляну. Это были последние его слова.
- 14.40 – Машка поехала на верх первой очереди, чтобы обратиться к спасателям с утверждением, что пропал человек.
- 16.30 – спасатели зарегистрировали обращение к ним… из Москвы.
- 18.30 – в рации прозвучал Ванин крик – я нашёл его, нашёл. Я сидел в этот момент на подъёмнике – спасатели наконец-то решили продемонстрировать своё участие и подняться наверх. Меня и Колю взяли с собой. Я глянул на часы и завыл – почти 5 часов Димка провёл на снегу, шансов увидеть его живым практически не оставалось.
- 19.30 – наконец-то спасатели спустили Диму вниз. Врач, даже не наклонившись, с чужих слов зафиксировал смерть.

Боже мой, боже, хоть я в тебя не верю! Димка, если ты меня слышишь! Отпусти мне грех глупости, трусости, наивности! Я бы сам наказал себя, я бы умер, но не могу, у меня ещё трое таких как ты, а двое из них и вовсе малышня, нельзя их оставить. Прости меня, сынуля, прости! Я слишком мало сделал для твоего спасения.
Теперь я знаю, всё не так, всё не так. Я должен был сам организовать спасработы, я должен был разбить людей, которые реально у меня были, по направлениям, по квадратам. Пустить их по границе трасс с лесом, чтоб осматривали каждый кустик, каждый уходящий в лес след. А я… я понадеялся на профессионалов, на СПАСАТЕЛЕЙ. Мне всё казалось, что вот-вот, вот сейчас, они нас построят, разобьют, пошлют озадачат и мы, утопая по пояс в снегу, будем как солдаты выполнять их команды, подчиняясь их опыту, их плану поисков.

Скажу честно, я не помни ни имён их, ни фамилий. В ходе поисков роль их была столь незначительна и невзрачна, что имена запоминать ни смысла, ни желания не было. Кому надо, с лёгкостью узнает, кто там попивает водочку в спасательской будке. Назову их в дальнейшем Спас_1, Спас_2 и Спас_начальник.

Итак…

В половине второго я отдал Димке свой абонемент, сел в машину и поехал домой, менять Машку на дежурстве с Катюшей – нашей годовалой дочкой. Абонемент Дима должен был Машке передать в 14.00. Минут в 10 третьего мне звонит возмущённая Машка и говорит, что Димка до сих пор не появился, хотя обещал по рации через три минуты съехать вниз. Машка даже в очередь на подъёмник встала, чтобы времени даром не терять. Ну, что тут скажешь, Димка он и есть Димка, никогда вовремя не появится, подожди ещё немного. Ещё через десять минут она опять позвонила, и сказала, что терпение её лопнуло и она едет домой. Даже ребята, которые за ним ехали, уже спустились, а его всё нет.

И тут меня пронзило - чёрт подери, он опять поломался! Десять лет назад я уже увозил его отсюда загипсованного и вот опять, всё насмарку, всё коту под хвост, я даже разозлился на него. Не мог Димка, который катается на голову лучше всех нас, отстать от новичков, с которыми начал спуск. Тем более он знал, что у него назначена встреча. Нет, нет, Маша, не домой, а наоборот – беги к спасателям, говори, что где-то на склоне лежит Димка и его надо срочно найти.
Сам я, передав друзьям Катюшу, поймал машину и поехал опять к Чегету. Подходя к подъёмнику, я был уверен, зная Машкин напор и умение настоять на своём, что увижу во всю развёрнутые спасработы, штаб какой-нибудь, бурную деятельность, но… всё было спокойно и обыденно, народ мирно стоял в очереди на подъёмник, бугельщики вообще не знали, что кто-то пропал, кого-то ищут.

А где у вас вообще спасатели сидят, где гнездо у них? Да наверху, к канатчикам в каморку загляни.

Чёрт, должно быть я опоздал, должно быть они там, на верху разворачиваются, а я тут, как дурак, внизу стою. Забежал в прокат, взял ботинки лыжи и на подъёмник. В очередь, говорит канатчик. Мужик, да у меня там сын на склоне поломанный, мне срочно! В очередь, говорит канатчик, ты ведь не спасатель! (Вы чувствуете? Чувствуете??? Чтобы спасать, я должен быть профи, я должен быть спасателем! Ну что ж, это только радует, значит они там уже в поте лица…)

Поднялся наверх – нет никого, такая же тишина и безмятежность. И как на грех нет связи с Машкой. Рации у неё нет, а по телефону вызвать не могу – очки дома забыл. Ну, значит они двигаются вниз. Спущусь – найду. И я пошёл вниз. Пошёл чуть южнее центра, там где несколько раз видел раньше катающегося Димку. Шёл кромкой леса, чуть не заблудился, снег глубокий. Даже испугался. Не того, конечно, что сам пропаду, а что потеряю трассу, закопаюсь в снегу, и слишком долго буду выбираться, не смогу участвовать в организованных спасателями работах. Чем дальше - тем хуже. На трассу вернуться уже не могу, я ниже и южнее, иду кромкой леса. Уфффф, наконец-то, выскочил опять на трассу, на начало выката на Чегетскую поляну. Остановился на краю, пытаюсь вглядываться в лес. Уже начинает темнеть потихоньку, да снег, как на грех, валит и валит.

Много позже я узнал, что в этот самый момент стоял я в 15 метрах от Димки и смотрел в ту сторону, где он лежал. И НЕ УВИДЕЛ!!! Не верю я в тебя, боже, НЕ ВЕРЮ!

Наконец-то Машка дорвалась до рации. Есть связь! Ну что там, как, где спасатели, что делают, куда мне бежать? Да никуда, говорит, Машка. Спасатели один раз прокатились со мной по Югам и вернулись к себе. Больше искать не хотят. Чёрт, блин, да быть такого не может! Я чего-то в этом мире не понимаю! Еду опять на подъёмник, ругаюсь с бугельщиком, лезу без очереди, мне к спасателям, к спасателям, срочно! Ещё несколько минут и меня уже не пустили бы в кресло – канатка закрывается. А тем временем вечереет и вечереет, снег валит и видимость всё хуже.

Вламываюсь в каморку канатчика, где спасатели гнездятся. За столиком за бутылкой водочки мирно беседуют три мужичка. Самый пьяненький оказался канатчиком, а те, которые трезвые с виду - Спас_1 и Спас_2. Ребята, почему вы не ищите его?!
- Да не суетись, мужик, найдётся! Надо подождать.
- ПОДОЖДАТЬ??? Чего подождать? Пока стемнеет окончательно? Пока замёрзнет, умрёт на снегу??? Ребята, опомнитесь, что вы делаете?! Вам сейчас лениво жопы оторвать, но ведь потом несколько дней придётся с пешнями тело искать, потом будет ещё тяжелее! Ищите, ребята, найдите, я 5, нет 10 тысяч баксов дам любому из вас, кто найдёт его сегодня, живого или мёртвого!
- Да брось, мужик, какие деньги, какое тело, сам найдётся, сколько ему лет?
- 32
- ну так сам выкрутится. Ну ладно, чёрт с тобой, пошли спустимся. Куда пойдём?
- ну давайте по центру, он там катался днём сегодня.

Блин, крестьяне не любят торопиться. Вроде бы вместе выехали, вроде бы договорились встретиться в точке, где его видели последний раз, а спасателей наших нет, как нет.
Ну, наконец-то! Разошлись веером, спускаемся центром, по самым крутякам. Я сразу потерял их из виду, видимость никакая. Страх скручивает живот, почти темно уже, с трудом справляюсь с чужими лыжами, копаюсь в снегу, стараюсь хоть как-то сунуться, заглянуть в кромку леса и чувствую безысходность, бессмысленность этого спуска. Ну не так, как-то не так должны вестись поиски, но как - не знаю.
Шанс найти его – только случай, влететь буквально в него на склоне, иначе чёрта лысого я здесь увижу. Стараюсь не торопиться, осматривать хоть как-то все участки леса. На открытом месте его давно уже заметили бы. Но ведь не так, бессистемно это всё, кто видел Чегет - поймёт, что может найти одинокий лыжник, спустившись в режиме чуть подробнее просто катания, да в темноте, да в бешенном снегопаде?!

Подкатив к подъёмнику, вижу спасателей. Профи пролетели свои участки гораздо шустрее меня, привычно окидывая знакомые склоны орлиным взором.
Что, что дальше будем делать, ребята? Смотрю на них всё ещё, как на языческих божков. И они меня, как языческие божки, дурят. А я рад стараться, ведь ни на что другое надежды уже нет.

Тем временем, наши ребята снизу организовывают пешие поиски. Сказать честно, в эту затею я вообще не верю. Ну как высоко можно подняться на Чегет снизу, да ещё ночью, да ещё в свежем глубоком снегу?! Ну да ладно, это от безысходности. Прошу их только, чтоб друг друга не растеряли.
Несколько ребят отчаянно названивают по всем имеющимся телефонам – В Москву, в Нальчик, в ФСБ, В МЧС. Есть ещё одна фишка, которую мне впаривают – а мне сейчас всё что угодно можно впарить. Я даже с господом богом и дьяволом готов сделку заключить, только найдите, только верните, поломанного, любого!
У него есть телефон? – есть! Отвечает на звонки? – нет, не отвечает, конечно, но гудки идут. Это хорошо, значит можно запеленговать. Ну так пеленгуйте! Не можем, у нас аппаратуры нет. А где есть, в МЧС, я их сейчас достану?! Да нет… да если б и была, надо в ФСБ разрешение получать, а это дня два…

БЛИН!!! Я уже ничего не понимаю, где правда, где ложь, где техническая возможность, а где миф!
А если ложь, то зачем она им, зачем эти многозначительные разговоры, когда действовать, действовать надо???
Поручаю ребятам дозвониться до Москвы, до чёрта, у нас столько друзей, столько знакомых, везде найдутся, пусть Шойгу отдаст приказ этим козлам!!!

А сам опять к божкам. Что делать, ребята, когда будем спасработы организовывать? Ну… ладно, собирай своих ребят, побольше, сейчас будем искать ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Вау!!! Наконец-то!

Бросаю клич – всем, всем нашим, кто уверенно чувствует себя на лыжах, срочно к подъёмнику, сейчас начнём НАСТОЯЩИЕ поиски. Пулей бегу к такси – домой, за своими лыжами и, не отпуская машины, обратно – страшно ведь на чужих, непривычных лыжах, пусть даже и хороших, в ночи рассекать. Народ экстренно собирает налобные фонарики, закупает в гостинице свежие батарейки, и стекается, стекается к подъёмнику.

У подъёмника появляется новый персонаж - Спас_начальник. Откуда нам такая радость? Мне ведь говорили, что никаких других спасателей на Чегете НЕТ! Оказывается он всё время тут вот, внизу, рядышком находился. Но не счёл возможным до нас, смертных, снизойти, пока из Москвы не позвонили в МЧС Нальчика, а оттуда ему, богоравному. Спас_начальник обстоятельно начинает крутить мочало сначала. Расспрашивает лично тех, кто последний раз Диму видел, посылает ещё раз, ДВАЖДЫ, как он категорически требует, обойти все рестораны и проверить, не лежит ли где Дима под лавкой. Не торопится, да и куда торопиться, уже совершенно темно, подъёмник давно выключен, клиент, должно быть, давно мёртв.

Вас никогда не разводили подставлялы на дороге или лохотронщики у метро? Ощущение очень похожее. Уже всё, всё потеряно, а ты в самогипнозе каком-то, всё ещё веришь, что сейчас всё образуется, что не могут люди быть столь жестокими и наживаться так на чужой беде, что деньги вернут, что все посмеются шутке, и… и что ребёнок твой всё ещё жив и вот-вот будет найден, госпитализирован, поставлен на ноги.
Не могу верить, но верю всё-таки этому человеку, этому начальнику над пустотой, именуемой спасателями. Ну да, надеяться мне не на что, по большому счёту, но хоть тело, тело найдите, верните мне тело, я буду руками копать Чегетский склон, постройте меня, дайте мне мою часть работы!
Спас_начальник отменяет распоряжение собрать мне моих ребят. Никого на склон не выпущу и на подъёмник не посажу. А то ищи вас потом, чайников по всему Чегету. Хотя среди нас есть инструктора и ребята катающиеся так, что могли бы этих самых спасателей обучать. Ну да ладно, понятно, там где работают профи, дилетантам делать нечего. На верх берут, помимо нескольких местных меня и Колю – отличного лыжника (человек 6 местных. Если это спасатели, то где они были раньше, а если нет, то чем они лучше нас?).

Ну, поехали?!
Как бы не так, сидим, ждём чего-то! Спас_начальник свой словарный запас исчерпал, видимо, молчит. Ничего не происходит. Чего, чего ждём, поехали?! Молчание, междометия какие-то невнятные… сейчас вот… канатку включат. Они её что, из Нальчика включают, полчаса уже ничего не происходит!

Наконец тронулись. Как поднялись над лесом, снег не хлопьями, а непрерывными струями течёт в луче фонарика. Вытягиваю перед собой палку и не вижу её конца. Что мы там наверху будем делать, какой у них план поиска, непонятно!

И вдруг на подходе уже к верхней станции канатки слышу в рацию – я нашёл его, нашёл! Он здесь, рядом почти с поляной, у верхней границы выката лежит! Нашел его Ваня – один из ребят искавших снизу пешком.

Спасатели остались на верху, а я спускаюсь вниз на креселке один, и вою, вою волком - он ведь мёртв, мёртв, 5 часов на снегу пролежал! Канатку вдруг остановили, забыли про меня, ну да и чёрт с вами, плевать на всё.

В прошлом году Димка был здесь на Новый Год и участвовал в факельном шествии. Красиво и весело группа с оранжевыми факелами спускалась с этого самого Чегетского выката. А сейчас многочисленная группа с синими налобными фанариками везёт его вниз и холодно, и загробно всё это, так что сил нет вынести…

Я так и не смог к нему подняться, стоял в оцепенении и ждал, что вот скорая, вот врач, он найдёт сейчас признаки жизни, мы будем долго - долго его лечить, выхаживать и… и ничего уже никогда не будет.


Наташа Пак.

Около половины шестого Маше Стекольщиковой позвонила Тулякова Лена и сказала о пропаже Димки, а также, что народ собирается на Чегетской поляне с лыжами на поиски. Прошибает ледяной пот-пропал около 15, сейчас шестой час, на улице темно, а снег валит целый день. Быстро собираемся, приезжаем на Чегет. Боимся не успеть, жаль не узнали раньше. Прибегаем на канатку, успели.

Удивляет неторопливость местных спасателей, чего ждем-непонятно, но канатка стоит, спасатели мирно беседуют. Странно, по моим представлениям, счет идет на минуты. Пытаюсь договориться, чтобы взяли наверх, говорю, что на лыжах около 25 лет катаюсь, инструктор, не отстану, не потеряюсь. Ухмыляется, не верит, не берет. Продолжаем чего-то ждать.

На вопрос: "Сколько еще ждать и чего?", получаем совет обратиться в милицию, там ждут трое суток!!! Странно, ведь это СПАСАТЕЛИ! Наконец, около 18.20 канатку включают.

С оставшимися внизу ребятами решаем начать поиски снизу. Понятно, что Димка где-то в лесу. На трассе его бы давно уже нашли. А то, что он обещал Маше быть через 3 минуты внизу, говорит о том, что вряд ли он уехал куда-то далеко. Идем вверх по южному выкату Рома, Маша, Наташа и я. Снег валит, значит следов уже не будет. Господи, здесь нужен полк солдат, чтобы прочесать весь лес, и ведь лучше это делать сверху на лыжах!

Вдруг звонит Коля Л., говорит, что они наверху и по рации слышали, что Димку нашли на другом выкате, просит подтвердить пока они не начали спуск. Кричу ребятам, разворачиваемся, бежим. Поднимаемся наверх. Рома быстрее, я чуть позже, остальные остаются внизу. Рома прошел к Димке, меня не пускает человек, назвавшийся спасателем. Делаю несколько попыток, он задерживает меня, не пускает. Спрашиваю:"Жив?" Получаю утвердительный ответ. Звоню Коле и Маше. Долго объясняюсь со спасателем сверху, объясняя где мы находимся. Кричу Роме, спрашиваю накрыт ли Димка, как он? Рома отвечает, что Дима теплый, но пульса не могут найти. Нахожу пуховку, пытаюсь отнести ее вниз, всего ведь несколько метров, опять не пускает, швыряет пуховку вниз. Кричу Роме, чтобы подобрал пуховку и укрыл Димку. Странно, что этого еще не сделали.

Подъезжают спасатели сверху. Один как-то начинает суетится, спрашивает нет ли камеры заснять, зовет в свидетели, на вопросы отвечает: "Вам, что трудно спуститься?". Не хочу быть свидетелем, я не врач. Не нравится его суетливость, явно хочет прикрыться. Мне кажется, должна быть какая-то попытка реанимации, инъекции и пр. Не может быть все так просто, нельзя же даже не пытаться что-то сделать. Спускают. Удивляет скорая помощь, у которой тоже нет никаких средств к спасению. Врач не утруждает себя осмотром. Бред какой-то! Видимо эти люди (спасатели, врач) забыли о том, что они тут должны делать, потеряли всякое представление о ценности человеческой жизни!

Наутро мы с Машей Стекольщиковой пошли по спасательным службам, пытаясь выяснить алгоритм их работы и зону действия, т.к. от начала до конца считаю действия спасателей неадекватными. Вот, что удалось выяснить. Чегетская служба, сама по себе. Начальник - Байзулаев Алико ( имя записано со слуха, может быть ошибка). Если она не справляется, подключается Терскольская, но из частной беседы мы поняли, что они не любят друг друга беспокоить. Начальник Терскольской службы - Тилов Борис Османович (86638) 7-14-89. Алгоритма поиска нет. Отвечают только за трассы. На вопрос, а где, собственно граница трассы, нам ответили, что везде стоят знаки! (Ложь!) На дальнейшие распросы попросили не мешать работать! Далее побрели в Чегетскую службу. Я не заходила, т.к. вчера с ними общалась, а мы говорили, что приехали с детьми и хотим себя обезопасить, пытаясь выяснить, что да как. Маша зашла к спасателям в 12.10, они были уже пьяны!!! На вопрос, где же трасса, получили рекомендацию зрительно придерживаться канатки! Дали телефоны Алико 7-928-950-39-42, Инал 7-928-955-41-32, Толик 7-928-968-71-97, Ильм 7-928-704-44-86.

Обрисовавшаяся картина давала ясно понять, что на этих людей надеяться нельзя. Но кто же знал! У них такое громкое звание - СПАСАТЕЛИ!

Очень хочется привести их в чувство. Может это кому-то спасет жизнь!


Оля Сысоева.

Приблизительно хронология этого всего выглядит так:

14:30 - 15:00 - Маша обратилась к спасателям на канатке. Кто еще был на Чегете в это время? Лера, еще кто?

15:00 - спасатели съехали с Машей по югам.

16:00 -спасатели съехали еще раз с Лёней по центру после этого спасатели сказали ждать 3 часа (якобы, возможно, свалился в реку, будет долго выбираться)

где-то между 16:40 и 17:00 я звонила в ПСО Терскола 7-14-89, из фойе гостиницы ЦАО Терскол, с их телефона на ресепшене.
Там ответили, что на Чегете они работают только со спасателями с чегетской канатки, куда и надо обращаться. Звонков от других они не принимают. Когда чегетские спасатели решат, что бессильны, тогда позвонят туда и они выедут.

где-то часов в 17:00 я подошла к Чегетским спасателям, они сказали, что уже вызвали МЧС. Там был Коля Ермолаев с лыжами. Где-то, думаю, к 17:30 собрались остальные.

по моим прикидкам примерно до 18:30 спасатели просто стояли, разговаривали. креселку не запускали. Там были Лёня, Маша, Коля Ермолаев, Коля Лазарев, Рома, Аня, Юля, я.

примерно в 19:00 Женя передал что они нашли Диму. Туда пошли Рома, Коля, Наташа. Минут через 3-5 спасатель(?) снизу ушёл пешком наверх с носилками.

Примерно в 19:30 Диму спустили. Я не видела, чтобы врач скорой его осмотрел, хотя была рядом. Диагноз (перелом основания черепа) вероятно он ставил со слов спасателя.


Лера Репкова.

Я подошла к подъемнику чуть раньше 14 часов, в очереди встретила Машу и Аню. Маша ждала Диму, который должен был привезти ей абонемент с минуты на минуту. Я поехала наверх одна. Два раза скатилась с верха до начала 2-ой очереди, после чего верхнюю канатку закрыли, и я поехала вниз. В начале спуска увидела Машу, поднимающуюся на 2-х креселке. Мне показалось странным, что она так долго была внизу. Вскоре после этого Вадик сообщил мне в рацию, что Диму потеряли. Поднимаясь на однокресельном подъемнике 1-й очереди я спросила, что слышно про Диму. Вадик мне ответил, что уже сообщили спасателям, и ведутся активные поиски.

На всякий случай я решила продублировать обращение, и сообщила канатчику наверху 1-й очереди, что пропал человек. «Как это пропал?» - ответил он с усмешкой и порекомендовал обратиться к спасателям, всем своим видом показывая, что эта информация его не касается (и несмотря на то, что прошло уже достаточно времени с момента обращения к спасателям, этот канатчик был не в курсе…). Спасателей найти мне так и не удалось, и я почувствовала свою беспомощность оттого, что было не понятно, что делать. Я поехала вниз чуть южнее центрального выката, и как потом выяснилось, проехала метрах в 10 от Димы… но его не увидела… Трасса выше места предположительного вылета Димы в лес очень узкая и крутая, на ней очень быстро набираешь скорость.

После закрытия подъемника я вернулась домой кормить Леона. Вечером, уже темнело, к нам домой зашла Ната, и Вадик дал ей 2 налобных фонарика для группы добровольцев, которые шли на гору. Потом 3 фонарика были переданы спасателям за неимением у них оных, а 3 наших добровольца остались внизу.

На следующее утро мы посетили место, где нашли Диму, и сделали несколько фотографий. Место находится чуть выше опоры линии электропередач над местом пересечения однокресельной канаткой центрального выката.

Через пару дней кто-то из катающихся мне рассказал, что скоро будет комиссия по разбору 2-х случаев (Диминого и лавины), однако чегетские спасатели опровергли этот факт, заявив, что никогда по смертельным случаям ни у них, и в МЧС не проводятся комиссии. Таким образом, свидетели происшествий не имеют возможности дать свои показания, а в новостные ленты попадают искаженные факты.


Роман Туляков.

В тот день я ездил с детьми к минеральным источникам. Когда вернулся, домой Лена сообщила мне о пропаже Димы. С этого момента и до Лёниного приезда домой за лыжами, я все ждал что меня куда–то позовут и поставят какую то задачу, подходил к Машке и спрашивал не надо ли что-то Лене, в ответ слышал что вроде как что-то решается, МЧС и все все все в курсе и что-то должно произойти. Ждал и не понимал что время то клонится к вечеру… Когда Лёня приехал и согласился взять меня с собой, я обрадовался что смогу быть полезен, правда выйдя на улицу и увидев ситуацию (темно, снег, отсутствие нормального фонарика) понял что будет трудно.

В машине спросил Лёню какой план действий? Он ответил, что надеется план обрисуют спасатели, иначе все напрасно. Приехали, подъемник выключен, никаких действий со стороны спасов, кроме как «идите по кабакам», нет. Ждем, Коля начал прозванивать другие частоты. Бездействие и никакой организации. Подъехали Коля Лазарев, Наташа, Олег, стоим возле подъемника. Ощущение что все ждут какого-то знака свыше, и он никак не поступает. Пришел главный спас и всех разогнал, мол никого наверх не возьму кроме Лёни и Коли Лазарева. Все уехали наверх. Я, Маша и Наташа решаем пойти пешком на бобслей, с нами еще идет Ната (сестра Ани). По пути думаю что разделимся и пойдем на разные заезды на бобслей, все они узкие и съехать с трассы можно легко.

Пройдя метров 100 меня окликает Маша – Нашли, скорее назад! Возвращаемся, я, и Наташа Пак поднимаемся наверх выката, подойдя, сразу спрашиваю – ЖИВ? В ответ после некоторой паузы – ДА. Стою, отдыхиваюсь, думаю надо все же спуститься, помочь может что. Спускаюсь к Диме, вижу следующую картину: Возле дерева сидит Коля и убивается, ниже лежит Димка вокруг него человека 4, один наклонился и что-то делает (как потом выяснилось – врач). Потом он начинает говорить что пульса нет на руке, до шеи не может достать из-за шлема, трогает область сердца, Дима теплый, сердце не чувствует. Наташа сверху спрашивает как Димка, отвечаю, что не могут найти пульса, на меня цыкает какой-то чел и говорит, что не надо ничего говорить, мол, пусть будет надежда. Сверху передают куртку, чтоб накрыть Димку. «Врач» сообщает, что пульс в области паха не прощупывается, неоднократно просит связать его с доктором внизу или поднять того наверх. «Спасы» заявляют что врачи никогда не поднимаются наверх. Я вместе с врачом требую носилки для немедленной транспортировки Димки вниз. Тереблю фаланги Димкиной руки (она без варежки), говорю ему, чтоб держался….

Пауза, все чего-то ждут, «спасы» начинают искать свидетелей для зафиксирования ситуации, чтобы потом «не было претензий». Ко мне подходит один и спрашивает: Ты понимаешь, что значит, нет пульса? Я говорю, что не врач и заключений не даю. Наконец «врачу» дают мобилу, на другом конце видимо врач снизу, он ему все объясняет, после этого приносят носилки. Врач уделяет особое внимание шейному отделу – мол, аккуратно, в том же положении кладем. Я снял с Димки сквол, «спасы» положили его на носилки, привязали какой-то веревкой и понесли. Пока спускались, я надеялся, что все будет хорошо, хотя навязывалась мысль о худшем.

Внизу меня удивило, что врач не осмотрел тело и только теперь я понял, что все наши попытки были уже бессмысленны, Димы больше нет…


Аня Колодкина, врач.

В 14.40 мы спустились по центральному склону, внизу на поляне нас встретила встревоженная Машка, с сообщением, что Дима до сих пор не спустился, по рации не отвечает. Было решено, что надо обращаться к спасателям. Я отдала Маше абонемент и она стала подниматься наверх.

Женя пошел выяснять, где находятся спасатели, я тоже сунулась в один из прокатов с той же целью, где меня весело послали, сказав, что сейчас спустится Ваш лыжник. Выяснилось, что спасатели базируются наверху, о чем мы и сообщили Маше. Пока Маша поднималась вверх и договаривалась со спасателями (время 15.00), мы- группа стоящих внизу звонили Диме на сотовый, он был доступен связи. Дальше я пошла на "бобслейный" выезд и опросила около 15 лыжников выезжавших с разных участков южного склона не видели ли они травмированного сноубордиста, все мне ответили отрицательно.

Вскоре Маша сообщила, что она с группой спасателей (я и не подозревала, что это один человек и группа обучающихся) вышла на Южный склон, на душе полегчало, за дело взялись профи, сейчас все организуют. (до этого был позитивный опыт общения со спасателями на Эльбрусе, да и просто 10 лет назад там, когда выключали подъемники, по склонам спускались спасатели с собаками).

От Лени я узнала, что дома со всеми детьми осталась Лена, Семен болел, и я решила, что буду полезней там, а не топчащейся не понятно с какой задачей на поляне, за что каюсь перед Димкой, надо было остаться и искать, но я была уверена там спасатели, будем нужны, они призовут и сорганизуют нас для выполнения конкретных задач. Прости меня, Димка!

Дальше по приезде домой было много суетливых действий организационного плана, выяснение, где Димин телефон, как по нему можно найти координаты, дозвон в МЧС.

Потом кто-то из ребят дозвонился и передал, что больше звонить не надо, сейчас им перезвонят из МЧС.

В какой-то момент поступила команда собирать фонари и все светящиеся приборы. Приехал Леня взял Машу, Рому и уехал с ними обратно на Чегет. Стало понятно, что спасатели не работают. Что делать, тоже было уже не понятно.

Уже стемнело, около семи вечера, когда рация закричала, что нашли Диму на выкате, он живой, без сознания, травма шеи. Появилась надежда.

Я связалась с Антоном, его рекомендации и договоренности о возможных вариантах перевода в Москву и т.д. к сожалению не понадобились.

Поехала к Чегету. Подвозил меня мужик, как выяснилось из МЧС, сообщил, что их команду уже готовую к выезду и спасательным работам тормознули, т.к. пропавшего уже нашли. Но даже если бы они выехали, МЧС подключилось бы к работе примерно через 5-6 часов после того, как Дима исчез. Приехала на чегетскую поляну, внизу Леня и ребята, наверху поблескивает фонарь, где нашли Димку. Скорая разворачивается тоже подъезжает к выкату.

Звонок сверху Маше, сообщают, что дыхания нет, пульса нет, зрачки на свет не реагируют, что делать... А, что делать? спускать вниз.

Бегу к скорой, где стоит доктор с чемоданом, в голове еще не отпечаталось, что можно уже не бежать. Когда я подошла к доктору, он был уже без чемодана, сообщаю ему, что пострадавшего без пульса спускают вниз, он отмахивается от меня, без тебя знаю, что надо делать. Возвращаюсь, смотрю, как процессия спускает ладью с горы, при жутковатом голубом свете фонарей. А в голове, а вдруг, они там на верху ошиблись?!

Бегу обратно к скорой, сообщаю им очевидную новость, что Диму спускают, призываю быть готовыми к реанимации. Лекарства доставать никто и не собирается, интересуюсь есть ли у них о пострадавшем какая-либо информация, отвечают, что нет.

Единственное о чем договариваются скорая и видимо спасатели, что как только его спускают, открыть дверь машины и осветить место, далее в плане было забрать его в машину.

Димку спустили, врач сопровождавший его отрапортовал о клинической смерти. Врач скорой сделал вид, что щупает пульс на руке и тут же огласил время смерти.

Могу сказать, что меня смутило в работе спасательных служб с медицинской точки зрения. По рации передали, что нашли Диму живого, без сознания, с травмой шеи. Тогда почему, прибывшие на место спасатели, в том числе и врач, не имели с собой хотя бы минимального набора реанимационных препаратов, шейного корсета для транспортировки, одеяла.
Судя по позе? в которой транспортировали Диму, а по словам очевидцев, ее при переносе на носилки не меняли, у него была травма шеи, приведшая к моментальной потере сознания после падения.
Мое мнение, что судмедэкспертиза проведена не добросовестно, а следовательно ее заключение не достоверно. Нельзя за 1,5 часа провести качественную экспертизу, патологоанатом обозначил только отсутствие перелома основания черепа, другие причины, требующие рентгенологического подтверждения и микроскопии не были проведены.

Однако, выше сказанное не оправдывает преступной бездеятельности спасателей, потрясло полное отсутствие желания помочь, отсутствие какого- либо оснащения, даже фонарей, медицинского опыта у людей работающих на склонах, известных своей печальной статистикой по травмам и количеству смертельных случаев.


Доможирова Юлия.

Я много звонила в МЧС, но не помню ни одной фамилии, хотя они все представляются. Я получила распечатку звонков, попробую написать хронологично.

13:00 примерно - я, Женя Доможиров и Коля Ермолаев начали спуск с 1 очереди Чегета вниз. Так как мы с мужем – новички, то спускались мы очень медленно и осторожно. Примерно в первой трети спуск нас догнал Дима на скволе и взял у Жени абонемент для катания, т.к. мы больше не планировали кататься в этот день. Как оказалось позже, мы видели Диму последними.

14:30 (время зафиксировано на фотографиях) мы с Женей спустились вниз, Коля поехал на еще один заход, мы зашли попить чаю в кафе

14:40-15:00 (время примерное) мы услышали по рации Машу Жихарскую с сообщением, что Дима не спустился в обещанное время. Выходим к Маше, подъезжает Аня Колодкина. Решаем обратиться к спасателям, Маша и Женя побежали к канатчикам, узнали, что спасатели базируются в конце 1 очереди и по очереди поднялись вверх (сначала Маша, потом Женя).

15:00-15:40 (время примерное) Я и Аня Колодкина стоим внизу, подъезжают Наташа и Ваня. Сидим внизу на выкате на видном месте, высматриваем Диму, вдруг спустится. Аня несколько раз звонит Диме на мобильный, сигнал идет, но трубка не берется. По рации Дима тоже не отзывался. Аня бегала, общалась к спускающимся лыжникам с вопросом, не видел ли кто лежащего на склоне сноубордиста, никто ничего не видел. Подъехал Леня, Аня уехала домой сидеть с детьми. Леня обзавелся прокатными лыжами и уехал вверх (как потом оказалось, спустился один чуть южнее центра). Пробуем снова звонить Диме, сигнал идет, трубка не берется. Удостоверяемся через друзей, что Дима точно не забыл телефон дома.

15:40 (время примерное) Подъезжают со спасателями Маша, Женя и Коля, спасатели абсолютно спокойны, говорят:
- «"Ну все, теперь надо ждать... Вы же не знаете, где искать, вот если бы знали...» (P.S. Если бы знали, где искать, нашли бы и без спасателей.)
- «Как ждать, чего ждать???!!»
- «Пока сам придет»
- «А если он где-то упал, сломал ногу»
- «Если он упал где-то в лесу, то он спустится к реке и придет сам, надо ждать"
- «Чего ждать, пока стемнеет и засыпет снегом?»
- «Надо ждать, вдруг он вообще где-то пьет в кафе, а мы пошли отключать канатку»

Поразило полная апатия спасателей к происходящему и отсутствие какого-либо желания помочь, несколько раз переспросили не пил ли Дима, несмотря на все уверения, что Дима был точно трезвый и очень хорошо катается, убеждали, что «Надо ждать, а мы пошли отключать канатку». Растерянно идем к стоянке, Маша Жихарская предлагает переодеться в обычную обувь и идти искать пешком в лес самостоятельно, все соглашаются. По пути покупаем 1 фонарик. Женя Доможиров, Наташа, Ваня, Маша, Оля на машине едут домой, Маша и Оля остаются дома, Женя, Наташа, Ваня переобувают обувь, берут фонарики свои и Леры с Вадимом и возвращаются на склон.

16:10 – 16:27 Жду ребят, покупаю фонарик, приходит в голову позвонить в службу спасения. Набираю заветное «112» и натыкаюсь на «Номер набран неверно». Удивительно, реклама данного номера на всех щитах и плакатах, номер известен всем наизусть и не работает. Повторяю попытки – безрезультатно. В шоке прошу мужа по рации попробовать со своего телефона, ребята пробуют, не помогает. Изумлена до предела, покупаю фонарик, дозваниваюсь в платную справочную Билайна, предлагают варианты «0112», «911», «0911», «01», перебираю все, ничего не помогает. Я себе представила, лежишь вот так себе где-нибудь, умираешь и не можешь дозвониться в номер службы спасения, никак…

16:27 (длительность звонка 3 мин 16 сек) случайно набираю «001» и наконец-то попадаю в службу спасения, я думала, что попала на общероссийскую справочную службу, но как оказалось, это какая-то местная дежурная служба по Кабардино-Балкарии. Все описанные ниже звонки подтверждены детализацией звонков с моего корпоративного номера за 05.01.2009. Представляюсь, рассказываю о ситуации, рекомендуют то, что мы и без того сделали - обратиться к местным спасателям на канатке. Говорю: «уже обратились, спасатели проехали 1 круг и больше отказываются ехать». Дают мне телефон: «МЧС-Нальчик» 88662475609, записать негде, диктую по рации мужу. Рация занята переговорами Лени и Маши, которые никак не могут услышать друг друга, после долгих минут с волнением диктую заветный номер.

16:35 (примерное время) Мой муж, Женя Доможиров, звонит в МЧС-Нальчик 88662475609, представляется, просит помощи, оставляет свой контактный телефон, обещают разобраться, помочь и перезвонить. Вздохнули, ну все, теперь МЧС нас спасет. Идем к канатчикам, ничего не происходит, они абсолютно спокойны и считают свой долг выполненным. Просим помочь, сделать что-нибудь, ведем долгие безрезультатные дискуссии, никто ничего делать не собирается. Мужу отзваниваются из МЧС-Нальчик и сказали, что нужно подойти к определенному человеку и он поможет, он находится внизу на Чегете. Муж подошел к канатке Чегета и выяснилось, что нужный нам человек находится на Эльбрусе, а не на Чегете. Канатчики дали его мобильный, муж звонит, тот человек дал контакты другого спасателя, вообщем, дозваниваемся, а он стоит тут же рядом с нами и ничего не делает, вот и вся помощь МЧС. (к сожалению, имена запомнить не удалось). От кого-то из наших слышу, что бездействие из-за какого-то Бориса: «который мог бы помочь, но не будет» (P.S. Начальник Терскольской службы спасателей - Тилов Борис Османович) Женя Доможиров, я, Иван, Наташа идем слева в лес на поиски, поднимаемся вверх вдоль реки. Идти жутковато, лес напоминает фильм ужасов, периодически встречаются остатки старой канатной дороги, сломанные креселки, неужели их нельзя убрать?

17:17 (длительность разговора 1 мин 25 сек) Вновь звоню в МЧС-Нальчик 88662475609, прошу помочь, говорят, что к нам направлены дополнительные силы, что они вот-вот будут. Говорю о том, что у Димы с собой мобильный телефон, прошу запеленговать, на что мне отвечают, что «У МЧС нет такого оборудования». Впадаю в полный шок, как это у МЧС нет такого оборудования, ведь как-то ищут людей, находят под обвалами землетрясений, спрашиваю, у кого есть. «Только у ФСБ, но там никто этим заниматься не будет». Говорю про «Бориса, который не хочет нам помогать, со слов спасателей», мне говорят, что «Борис и не должен помогать, он отвечает за другой склон». Ничего не понимаю, но надеюсь на родной МЧС.

17:40 (время примерное) Выходим на основной выкат чуть ниже падения Димы. Неожиданно по рации Маша Жихарская просит спуститься и отдать фонарики спасателям, нужно 3 штуки, вновь удивление, почему у спасателей нет своих фонариков (!). Женя и Ваня остаются на горе для поисков, я и Наташа спускаемся. Отдаем 3 драгоценных фонарика спасателям, в лесу без фонариков делать нечего.

17:45 Стоим с ребятами возле канатки, решила обзванивать МЧС и знакомых, кто хоть как-то может помочь. Краем глаза вижу ребят (Леня, Маша, Коля Ермолаев, Коля Лазарев, Рома Туляков, Аня Колодкина, Оля Сысоева), разговаривают со спасателями, все чего-то ждут.

17:45 (длительность разговора 1 мин 31 сек) Вновь звоню в МЧС-Нальчик 88662475609, берет трубку мужчина, вновь представляюсь, мне кажется, уже все местные МЧСы знают мое ФИ наизусть, еще раз говорю, что местные спасатели проехали 2 раза и ничего не делают, что в поисках участвует всего 3 спасателя, прошу помощи. Говорят, что направили дополнительные силы, которые вот-вот прибудут, звучит однотипно, так как время идет, а силы никак не прибывают. Спрашиваю про вертолет, говорят, что «Вертолеты ночью не летают, только днем». Еще раз, на всякий случай, сообщаю, что у пропавшего есть мобильный, спрашиваю про средства пеленгации телефона, говорят, что у них таких нет. Прошу сделать хоть что-нибудь, мне отвечают: «Девушка, мне некогда с Вами разговаривать, мне об этом еще в Ростов докладывать» и кладут трубку, так узнаю, что работу МЧС-Нальчик контролирует МЧС-Ростов. Видимо докладывать важнее, чем спасать жизни.

17:48 (длительность разговора 2 мин 22 сек) Снова звоню в 001, и вновь попадаю в МЧС-Нальчик, какая-то женщина, не очень хорошо говорящая по-русски говорит, что все сделали, я убеждаю, что «никаких сил не появилось», прошу «сделать еще что-нибудь», она говорит «Ничем не можем помочь». Прошу у нее дать московский телефон МЧС, на что она отвечает: «Мы его не знаем», я несколько раз переспрашиваю ее, ведь как может сотрудник не знать номер своего центрального офиса или центрального дежурного, оказалось, что не знает все-таки. Еще раз прошу как-то запеленговать телефон, она вообще не понимает, о чем я говорю, и бросает трубку.

17:53 (длительность разговора 2 мин 41 сек) уже в отчаянии набираю «002», попадаю в милицию г.Нальчика, представляюсь, говорю о бездействии местных спасателей, прошу помочь. Записывают мой контактный телефон, обещают направить в ближайшее время местного участкового, также обещают сообщить местным спасателям.

17:59 (длительность разговора 1 мин 8 сек) Входящий звонок с номера: 8663842601 (какой-то МЧС, судя по коду – Ростов или Терскол) спрашивают, где я нахожусь, сообщаю, что возле канатки. Еще раз все пересказываю, что ничего не происходит, прошу помощи. Говорят, что «направили дополнительные силы, которые вот-вот прибудут». Где эти силы, непонятно…Разговоры уже напоминают замкнутый круг, одни обещания и никаких действий, никакой конкретики, сколько человек, когда прибудут.

18:02 (длительность разговора 5 мин 43 сек) Решаю звонить выше, в Москву, звоню в МЧС-Общая справочная 84956263901, берет трубку женщина, объясняю ситуацию, адресует на местные службы спасения и на МЧС-Нальчик. Объясняю, что обращались, бездействуют. Женщина замирает в полной растерянности, для нее это внештатная ситуация: «Я даже не знаю, чем еще Вам помочь». Я тоже в растерянности, ведь это она для меня - служба спасения, ведь это она – в Москве, которые могут сделать все, чтобы заставить местные службы работать как надо… Прошу ее дать мне телефоны Московского и Ростовского управлений, под которыми МЧС-Нальчик. Она ищет несколько минут (мне почему-то кажется, что списки телефонов должны быть у сотрудников перед носом), потом дает мне 2 номера. Рядом Оля Сысоева, помогает мне записывать номера, говорит, что уже звонила в МЧС-Терскол.

18:08 (длительность разговора 1 мин 49 сек) Дозваниваюсь до 1 номера 84956372264, якобы МЧС-Москва, выясняется, что это МЧС по Московской области, и к регионам никакого отношения не имеет. Представляюсь, снова описываю всю ситуацию, прошу помощи, прошу дать нужный номер, мужчина номера не говорит, но записывает мой телефон и обещает, что передаст всю информацию и со мной свяжутся «минут через 10». Со мной так и не связались.

18:14 (длительность звонка 1 мин 5 сек) Звоню в МЧС-Ростов 88632403679, дежурный – мужчина, оказывается, попала не в тот МЧС, это просто МЧС по Ростову, а есть отдельное подразделение, курирующее Нальчик. Прошу дать их телефон, дежурный его дает, писать некуда, поэтому пишу телефон на снегу.

18:20 (длительность разговора 46 сек) Снова звоню в МЧС-Ростов 88632403679, на снегу стерся нужный телефон, спрашиваю снова. Дежурный снова его диктует.

18:22 (длительность разговора 2 мин 56 сек) Звоню в МЧС-Ростов 88632406045 , который курирует МЧС-Нальчик. Представляюсь, снова описываю ситуацию, они в курсе, говорят, что предпринимают все меры, что направят дополнительные силы. Снова безнадежно пытаюсь им объяснить про неотвечающий Димин телефон и возможности его пеленгации, и вновь «В МЧС нет такого оборудования». Параллельно вижу какое-то движение среди наших, группа ребят (Рома Туляков, Маша, Наташа, Наташа Пак) идет в лес левее выката, не понимаю, что происходит, разговариваю по телефону и иду тихонько за ними по поляне.

18:27 Женя по рации просит меня срочно связаться с другом, который наконец-то вышел на связь и который знает Представителя Президента по Кабардино-Балкарии.

18:28 (длительность звонка 2 мин 13 сек) набираю друга, описываю ситуацию и слышу, как

18:30 Женя передает по рации: «Мы его нашли! Быстрее все сюда».

Даю отбой, бегу в сторону выката. Вижу Колю Ермолаева, бежит к канатке. Громко орет рация, рядом идут какие-то 2 парня, случайно оказываются спасателями (Интересно, что делали спасатели на поляне, просто прогуливались, вместо того, чтобы искать Диму?!). Бежим вчетвером вверх по выкату. Женя сверху светит нам фонариком. Женя кричит в рацию: «Вызовите скорую! Носилки!». По нашей просьбе, спасатель вызывает на бегу по телефону скорую и носильщика. Видим, как снизу поднимается человек с носилками. Подбежали, не знаем, что происходит и что делать. Спасатели тоже этого не знают, спустились вниз к Диме, сидят кружком, общаются на своем местном наречии. Подбежали Рома Туляков и Наташа Пак. Рома спустился вниз к Диме, Наташа крикнула Роме, что Диму нужно накрыть теплой одеждой. Спасатели никак не отреагировали. У Вани оказалась с собой запасная куртка в рюкзаке, он ее одел на себя, а свою отдал, Диму накрыли. Сверху подъехала еще группа спасателей на лыжах, около 6 человек (видимо это и была обещанная группа поддержки). Кое-кто из них спустился вниз к Диме. Спасатели говорили тихо, долго совещались и ничего не происходило. Спасатели не доставали никакие средства оказания первой помощи, у них не было с собой теплой одежды, не было никаких четких скоординированных действий. Поступала противоречивая информация, кто-то говорил, что Дима – теплый, кто-то – что холодный. Потом один из спасателей неожиданно попросил меня и Женю спуститься к Диме и выступить в качестве свидетелей, мы спустились. Дима лежал в такой позе, что у меня тоже сразу возникла мысль про травму шеи. Там был молодой человек, который сказал про себя «Опыта маловато, конечно, но все же врач, интерн», был очень растерян, но искренне пытался помочь, мне кажется, он был не из числа спасателей, скорее из туристов. Он сказал, что пульс не прощупывается. Спасатели повторили громко несколько раз: «Вы слышали, пульс не прощупывается». Такое ощущение было, что спасатели уже сдались и просто констатируют факт смерти. Я спросила врача, что он советует как специалист. Он ответил, что «нужно зафиксировать шею». Мы попросили спасателей, чтобы наверх поднялся врач скорой помощи и оказал медицинскую помощь, но они ответили, что "врач скорой помощи наверх подниматься не будет и нужно спускать". Мы попросили зафиксировать шею, но у спасателей не было таких средств. Тогда я предложила забрать внизу у врача эти средства и поднять наверх, насколько удалось понять от спасателей, в скорой помощи тоже не было таких приспособлений. Получилась безвыходная ситуация: шею двигать нельзя, а переложить на носилки, не сдвинув шею без фиксирующего приспособления – практически невозможно. С другой стороны, он пролежал уже несколько часов на снегу и замерзал все сильнее. Спасатели долго сидели и думали, совещались, что делать и как его спускать, и это люди, у которых спасение жизни – работа, и которые должны были проходить тренировки по оказанию первой помощи. Мне стало очень страшно от мысли, что само перекладывание на носилки может привести к большим травмам. Через некоторое время спасатели все-таки положили Диму на носилки и почти бегом спустили вниз (около 19:20-19:30). С момента, как его нашли до момента спуска, было потеряно около часа.

Как выяснилось при моем звонке в МЧС-Ростов 88632406045 7 января, со слов дежурного, разговоры с мобильных телефонов у них не фиксируются и не ведется запись телефонных разговоров. Также я задала вопрос о том, как можно подать жалобу на подведомственное им подразделение – МЧС-Нальчик. Мне ответили «В установленном законом порядке». На мои вопросы: «А именно, на чье имя, куда?», мне ответили: «Я что Вам юрист, что ли?», что полную некомпетентность органов МЧС не только в вопросах спасения, но и в вопросах анализа своей работы. Жаль, что от этого погибают люди.