Звонит мне вчера Ольга и бессвязно, сквозь слёзы, рассказывает, что нет на фотовыставке Димкиных фотографий. Нет ни одной, обещали, а не повесили, уже забывают, всего три месяца прошло, и уже… Ей хочется, чтобы вечно помнили, но даже такую малость не смогла для него сделать… обещали ведь…

Ну как её утешешь?

А потом подумалось – странно, почему у меня этот факт не вызывает никакой досады… Мне почему-то не надо всего этого - выставок, журнальных статей о нём, книги, памятников. Не нужно волны обсуждений в форумах – там где волна, там и пена из маленьких девочек и мальчиков, топорщащих пальчики и доказывающих, что они тоже крутые такие, что тоже там катаются, точнее скребутся, где другие вот такие гибнут. Да и суда, сказать честно, не надо, не надо письма в прокуратуру, которое мы затеяли с редактором Вольного ветра. Ни мне, ни Димке ничего это не надо, даже наоборот, отнимает, оскорбляет память о нём в моей душе.

А кому надо? Ну может тем, слёдующим, которые не дай бог попадут в подобную ситуацию. Может чуть быстрее шевелиться станут те спасатели, которых прилюдно кляну я сейчас, может чуть лучше будут они экипированы и подготовлены, благодаря пинкам из прокуратуры. Может чуть больше шансов выжить дадут они другим ребятам. Дай бог!

А я постараюсь ничего этого не замечать и сохранить его в своей душе такого, каким именно я его помню. Не нужно мне чужой памяти, не нужно, чтоб его воспевали, приукрашивали. Пусть будет таким как есть - оболтусом и надёжным товарищем одновременно. Он во мне живёт как прежде, может быть даже больше чем прежде. Раньше он общим был, теперь мой.

Я надеваю его футболку и кожей чувствую прикосновение к его коже. Я в поездке, в походе с ним рядом. Он в Васькиных обидах – губа сковородником, в Катюшкином смехе, в Женькином «привет, как дела?». Я с его друзьями встречаюсь и - как-будто с ним взглядом перекинулся. Я с ним смеюсь, с ним спорю, я жду его, вечно опаздывающего, и не ругаю его за опоздание, просто многозначительно показываю на часы. А он не оправдывается, разводит смущённо руками – ну не смог, ну опоздал, полно тебе, разве так уж это важно. Зато я рядом, пока ты жив, пока ты помнишь. Пошли посидим, разговор у меня к тебе есть, пива выпьем по бутылочке.

А уйдёшь ты – приду на кладбище попрощаться, как ты приходил, постою, помолчу, как ты молчал. И друзья наши придут, помолчим вместе, поломаем замёрзшими пальцами цветы и положим в снег. Странно это всё, но солнце светит, как и светило, дождь, ветер, всё продолжается, продолжится и после нас с тобой. И кто там, как будет нас помнить, какое нам дело, главное, что мы с тобой, мы вместе…