Карельский байдарочный поход по Суне. 1999 г.

Это неполное описание похода. Было ли написано продолжение – я не знаю (Ставрова О.)

Предыстория.

Выбор маршрута

Итак, совершилось!

После долгих попыток собрать команду для похода в Карелию, предпринимаемых уже третий год подряд, мы, наконец, отправились в эту Мекку для туристов. Я был настроен решительно и пошёл бы любым сoставом, пусть даже вдвоём, хотя надеялся на более широкую поддержку масс. Река же была выбрана достаточно оригинальным способом: как-то ночью, в гостях у Вали с Лешей, я рассматривал кaрту Карелии и ткнул пальцем в водопад Кивач. Идея мне поправилась, к тому же я тогда думал, что со мной пойдут мои родственники-немцы, и дополнительная  экскурсионная программa им бы не повредила. Петрозаводск был тоже выбран не совсем случайно, т.к. перед этим мы С ребятами обсуждали их будущие похождения на Онежской регате, а я подумывал о речке Шуя, на которую уже однажды ходил. Итак, через водопад Кивач протекала Суна. Осталось только прикинуть километраж, достать описания и обзавестись картой. Первоначальный вариант (судя по карте) предполагал прохождение через водопад и завершение маршрута в посёлке Чупа, что совсем недалеко от Кондапоги. На практике маршрут оказался в два раза проще и короче.

Состав

Народу с прошлого года собиралось уйма. Но, как водится, к походу у всех оказались срочные дела, свои планы, и выстояли лишь самые стойкие. Причём и тех, кто собирался пойти ещё с прошлого года, было лишь четверо. Должны были пойти и мои немцы, даже раскладка составлялась с их учётом, но, в последний момент, они не приехали. Кстати, и байдарки, на которую я рассчитывал, к тому моменту тоже не оказалось. Так что все, что не делается - всё к лучшему. В этом моём лозунге по жизни я ещё не paз убеждался в течение всего похода. Для краткости назовём его ВЧНД-ВКЛ, Т.K. употреблять я буду его ещё ни раз. Итак, представляю Вам участников похода (опыт байдарочных походов участников оценю но пятибалльной системе):

KMБ № 1 (хозяин Антон Коршунов):

Антоша Коршунов, 22 года (4 балла) - рулевой, врачодин из организаторов-руководителей;

Аня Колодкина, 22 года (3 балла) - первый матрос (первая половина похода), второй врач, завхоз, второй из организаторов-руководителей;

Алёна Шкетик, 17 лет  (0 баллов) - первый матрос (вторая половина похода), повар, самое рациональное и не скандальное звенo коллектива, изобретатель пирога из сухарей.

КМБ № 2 (хозяин Дима Киселёв, отдельное ему спасибо):

Дима Жихарский, 23 года (5 баллов) - рулевой, третий из организаторов, адмирал (грубо говоря, главный руководитель, а звание мне присвоила Валентина ещё на Воньге в 1996, его, несмотря на все мои старания, на Суне почти не использовали. От скромности не умру ;) ;

Алёна Шкетик - первый матрос (первая половина похода);

Наточка Колодкина, 13 лет (0 баллов) - первый матрос (вторая половина похода), душа компании, главный сушильщик туалетной бумаги (см. далее).

Таймень-3 (хозяин Володя Бернов, ему также большое спасибо):

Женя Жихарский (2 балла), 15 лет - рулевой, главный едок компании, костровой;

Толик Дмитриев (0 баллов), 15 лет - второй матрос, главный рыбак, с обязанностями не справлялся и "закрывал грудью амбразуру" в других делах, костровой;

Наточка Колодкина - первый матрос (первая половина похода);

Аня Колодкина - первый матрос (вторая половина похода).

Средний опыт компании составил 2 балла - не густо, учитывая, что и баллы-то я расставлял именно под карельский поход III категории сложности; возраст - 18 лет, молодеем на глазах. Из них трое детей, два инвалида (я с титановым штырём в ноге и с ещё несросшейся бедренной костью; Женя пока не получил от врачей индульгенцию после травмы позвоночника), три представительницы слабого пола и лишь один полноценный мужик - Антон. Вот ему-то всё и нести ;). А кто что нёс на самом деле - см. приложение. (его я не нашла – Ставрова О.)

 

Сборы

Сборы к походу были, как всегда, сумбурными, хотя и более планомерными, чем обычно. Я скачал с Мошковского сервера все имеющиеся описания, а также раскладки и списки снаряжения, свёл это воедино, подкорректировал, распределил обязанности и раздал заинтересованным лицам. Описания и промежуточные выкладки заняли около 30 (!) страниц. Я чувствовал себя во всеоружии. На бумаге. На практике обычные неувязки встречались с обычной же неизбежностью. Ане с Антоном так и не удалось найти в Москве сыворотку от змей, которую они же и предложили. Алёна успела насушить в микроволновке лишь 19 порций сухарей вместо планируемых 24. В таймени-3 оказалось железо от таймени-2. Хорошо, что я проверил и успел заменить соответствующие детали, а то на Воньге мы впервые увидели две наших байды лишь на реке. Вот смеху-то было бы! Каски и карту мы достать так и не смогли. Было лишь две каски и план из книжки Шилова «На байдарках по Карелии». От туда же было и основное описание. Общий вес, естественно, превысил максимальный расчётный. Двое «молодых» были включены в списки экспедиции в последний момент: Наташа за две недели, а Толик за одну. Он, кстати, был у нас под большим вопросом, но поступил грамотно, ненавязчиво помогал нам собираться и в самый ответственный для него момент, «тайную вечерню» участников похода, был с нами, что после недолгих обсуждений и голосования и определило его судьбу. К счастью, лишним человеком в походе Толя не был (моё мнение), впрочем, как и все остальные. Был лишь лишний едок - Женя (Жень, прости, это шутка ;) ).

Маршрут выбирался нами несложный, дней было мало, километраж - всего 134 км, резервных дней много. Объяснялось это несильным экипажем и ограниченностью во времени, т.к. надо было втиснуться в рамки между поездкой на Селигер, куда отправлялись Женя и Алёна, и в Бердянск, где к ним добавились Антон и Аня. Однако были опасения, что и эту речку пройти не удастся, потому как описания пугали нас II-III категорией, что для опыта в два балла многовато.

Календарь похода

 

19 июляВечерОтъезд из Москвы

Итак, билеты куплены, сухари насушены, рюкзаки собраны (почти). Выезжаем с места сбора двумя группами: отдельно Антон, Аня и Наташа, отдельно Женя, Дима, Толя и Алёна. В нашей четвёрке все в одну машину не влезают, и Жене с Алёной приходится пробежать небольшой тренировочный марафон от дома до вокзала. Ну, ничего, полезно. К поезду собираемся без пяти минут опоздали, я, естественно, последний. Обидно: ни тебе запрыгивание в поезд на ходу, ни хвост уходящего поезда, так, лёгкие волнения. Плюс не успел забежать к бабушке, и остались мы без бабушкиных пирожков. Приходилось выскакивать на каждом полустанке и искать старушек с пирожками, что не всегда получалось. Зато удалось купить малины и морошки (причём последней так много, что её так и не доели - оставили соседям, едущим в Мурманск).

Вечером проходят чтения описаний. Под них народ медленно засыпает.

 

20 июля. Первый день в Петрозаводске

Утрo. Петрозаводск встречает нас ярким солнцем, чистым небом и долгожданными старушками с пирожками. Сдав рюкзаки на хранение, отправляемся гулять, по городу, благо времени у нас до местного поезда Петрозаводск-Костомукша с 11 до 19 предостаточно. И поисках плана местности забрели в книжный, где Антон узрел замечательный фотоальбом по Карелии. Заразил находкой и нас, но оставил, естественно, покупку на потом (наивный чукотский юноша  ;) ). Зато зaглядывание в спортивные на предмет наличия шальных хоккейных касок навело Аню на непромокаемые штаны, которые тут же, по случаю, были приобретены в совместное с Натой использование.

Направление было выбрано верно, и через некоторое время мы добрались до набережной Онеги. Женя с Антоном совершали экстремальные прыжки с набережной на камень, возвышавшийся у берега над водой, и обратно. Прогуливаясь по набережной, мы по очереди оседлали пушки, угрожавшие мореплавателям с берегa, обменялись мнениями по поводу скульптурной композиции «Рыбаки, забрасывающие невод», сваренной из труб рaзногo диаметра, пошептали в большое ухо на стеклопластиковом дереве (ухо требовало выдать секpeтодного желания).

Тут Антон обратил наше внимание на пристань, где покачивались крейсера. Среди прочих там виднелись яхты "Норд", "Россия", "Москва" и некоторые другие, знакомые нам по Москве. Как раз сейчас должна была начаться Онежская регата, в которой Валя и ЛешаСамсоновы, а также Толя Болонкин собирались принять участие. Антон сказал, что именно на "России" должен был гоняться женский экипаж с Валентиной в том числе. Резко ускорив шаг, мы вскоре окликами и шумовыми эффектами пытались обратить на себя внимание девушки в наушниках, которая чем-то сосредоточенно занималась на корме "России'' и внимания на нас явно не обращала. Шумели мы так громко, что вскоре показалась небритая физиономия из кокпита стоявшей рядом "Москвы" и попросила их девушек трогать. Тут только девушка в наушниках обратилa на нас внимание и поинтересовалась, что, собственно, мы хотим. Мы сказали, что хотим Валю, но оказалось, что она, как назло, ещё не приехала из Москвы. Тогда, посовещавшись, мы оставили ей коллективное послание с пожеланиями семи футов под килем. И только, передав записку, наконец, отстали от девушки.

Затем зашли на речной вокзал, чтобы посмотреть расписание ракет до Кижей, путешествием на которые собирались завершить поход. Женя с Наташей настояли на том, что им просто необходимо обкатать одну из каруселей в местном парке аттракционов. План города к тому времени уже был раздобыт, Женя давно уж сменил свои мысли о пиве мечтами о еде, и мы, минуя местные достопримечательности, отправились прямиком в кафе-бар.

После приемлемого по сытости, но расточительного для общественного кошелька обеда, гуляние продолжилось. Зашли в пару церквей, одна из которых, кажется, Александра Невского, несмотря на свою недореставрированность, произвела на нас весьмаблагоприятное впечатление. Вдругой, действующей, мы узнали о её древнем происхождении (по могилам, датированным едва ли не раньше Петрозаводска) и о клане Свидетелей Иеговы, которые любят потусоваться на автовокзале.

Дорога к вокзалу (не авто  ;) ) заняла не меньше времени, чем от негоВсе достопримечательности, как-то: рынок, парк, фонтаны, мемориальные дома, памятники и музеи, а также просто помеченные на плане исторически значимые объекты, не остались без нашего внимания. Постоянно попадалась под ноги и железнодорожная одноколейка, которую мы то и дело пересекали в обоих направлениях. На рынке были приобретены гвоздика и корица, столь необходимые, по нашему мнению, для приготовления глинтвейна ингредиенты, а также замечательные часы для адмирала за17 целковых (целых четыре батона хлеба!). Проходя через парк, долго стояли на мосту и разглядывали речку, обсуждая возможные пути прохождения. Kстaти, эта речушка (Лососинка, наверное) - единственное место в городе, где на наш взгляд, было действительно грязно. В остальном Петрозаводск изумил нассвоей аккуратностью, чистотой и ухоженностью. Очень милый городок. Я надеюсь ещё не раз сюда вернуться.

Далее фонтан, где все, разумеется, не преминули поплескаться, памятник подпольщикам в виде большой гранитной скалы и посещение краеведческою музея, где подробно описывалась и наглядно демонстрировалась фауна Карелии. В очередной раз старшиенасторожились по поводу обещаний о множестве змей, да ещё и, вдобавок, сворачивающихся в это время года в кольца. А у младших добавилось лишь лихое желание непременно этих змей обнаружить. Забегая вперёд скажу, что встреча все-таки состоялась, но как раз у того, кто меньше всего её жаждал.

В конце концов, минуя ещё несколько интересных и не очень мест и затоварившись провизией, мы добрались до вокзала. Отметить стоит разве что Главный почтамт, мини-выставку с абстрактными картинами и грузинский ресторан, в который решили зайти по возращении из похода. Ах, ну да, конечно, сладкая булочная у кафе «70-е» на проспекте Ленина (это почти сразу за перекрёстком, когда выходишь от филармонии на проспект, по правому берегу, если идти против течения (т.e. к вокзалу)). Туда рекомендую зайти всякому, Петрозаводск посетившему.

В поезде была разыграна первая из двух недоигранных партий в преферанс, a играли мы, помнится, но полстакана ягод или одну конфету за 25 вистов. Так победитель и не успел насладиться плодами своего ума и дружбой с фортуной. У нас с Аней состоялся спор на предмет обязательности потребления некоторых ингредиентов раскладки. Дело в том, что обязательным компонентом рациона туристa я считаю чеснок, лук и мультивитамины, в силу их, с моей точки зрения, полезности в экстремальных и не очень ситуациях. Сама Аня иАлёна были слегка простужены и нуждались, опять-таки с моей точки зрения, вагрессивных предупредительных методах лечения вышеперечисленными компонентами. Однако, Аня вполне резонно заявила, что не потерпит подобных издевательств над своим организмом, и вообще не приемлет обязаловки в вопросах питания, являясь, помимо прочего, врачом экспедиции. Мне пришлось поумерить свой пыл и смириться с мыслью, что следить за поддержанием здоровья нашей группы моими методами меня лишили L.

Через 6 часом нас ждала наша минутная остановка на станции Поросозеро. Изрядно потрепав нервы проводнице попыткой сойти не на своей станции, мы с опозданием в полчаса, наконец, достигли цели нашего путешествия.

 1 июляСуткисостоящие из двух походных дней.

Ночёвка на холме у дороги меж телеграфных столбов

Описание обещало 4 км хода в неизвестном направлении, и мы были готовы к худшему. Была произведена робкая попытка мной и Женей договориться с oдной из одиноких машин, приютившихся на станции, подбросить нас до речки, но тщетно. Пришлось топать самоходом. Однако вскоре выяснилось, что мы и немного потеряли: дорога была асфальтовая, а расстояние - не более З км (дошли минут за 30-40). Так что правильно машину не взяли. Деревенская мОлодежь, гуляющая, вероятно, всю ночь, смотрела на нас как на умалишенных. Благo, ночи белые. Мы, в oтвет (но про себя), ухмылялись в том смысле, чтo им не понять наше стремление уйти oт цивилизации, а им ГУМы да ЦУМы подавай.

Маленькое отступление. По дороге к реке Антон выразил мне запоздалое сомнение в целесообразности выбора в качестве отравной точки Поросозера, а не станции Гимолы. О существовании альтернативного варианта заброски я сообщил ему в поезде, почти перед самым прибытием на Поросозеро. От станции Гимолы и идти до речки ближе, а главное, те 26 дополнительных километров по простому и неинтересному участку реки дали бы ребятам возможность сгрестись (мы особенно боялись за молодёжную таймень-3), иначе серьёзные, судя по описанию, пороги начинались у нас в первый же день. Я вообразил, что теперь уж сетовать поздно, и что подобные предложения можно было бы высказывать и пораньше, благо описания были всем доступны довольно давно. Однако, дальнейшее убедило нас в правильности сделанною выбора. Этот лишний участок реки оказался нам coвсем не нужен. Так что ВЧНД-BKЛ.

А вот с местом для ночёвки оказались проблемы. Времени третий час ночи, и хотелось бы поспать перед трудным рабочим днём. Но встать было просто негде. Красивый лесочек слева oт дороги оказался сплошным болотом. Справа oт дороги, непосредственно у реки,тоже можно было провалиться по колено. Да и подход к воде представлял собой то же болото. Закончилось тем, что мы встали на некотором возвышении между двух телеграфных столбов и в 20 метpax от дороги. В 500 метрах справа и 200 слева деревни Cpaзy предполагались проблемы с водой и дровами. По главное сухо! И комары не так сильно достают. Это всё же лучше, чем на болоте. Тем более, что и стоянка рассматривалась нами исключительно как место старта.

Найдя все положительные моменты нашего состояния, мы бодро принялись готовиться ко сну. Каждый раз говорю себе, когда собираюсь: «Положи то, что понадобиться в первую очередь, на верх рюкзака и желательно одного!», каждый раз частично пытаюсь этo осуществить, но каждый раз впопыхах допихиваю неубранные вещи во все рюкзаки, сводя все усилия по грамотной упаковке на нет. Плюс и не все рюкзаки собираю я. Поэтому, как обычно, в поисках необходимого, были перепотрошены все рюкзаки, хотя и сделано это было общими усилиями достаточно быстро, благо о принципе «нужное – рядом» все при сборах все же помнили. Мы с Антоном ставили палатки, девчонки и Женя доставали коврики-спальники, Аня отвечала зa вечерний (утренний ?) перекус. Толя был послан на нелёгкие поиски воды, для чего получил под расписку мои болотные сапоги. Поиски оказались столь нелегки, что мы успели сделать все дела, чтобы затем наслаждаться видом одинокой точки, в которой с трудом угадывался силуэт Толика, ищущего подхода к воде, как комар ищет дырку в сетке палатки. В конце концов, его усилия увенчались успехом, и общество, наконец, смогло впервые за поход опробовать вкус карельской водицы.

 

Сбор байдарок

Утро разбудило нас жуткими звуками прыгающих на ухабах грузовиков. Мне снился караван лесовозов, доверху гружённых лесом и двигающихся в непосредственной близости от наших палаток. Когда я вылез навстречу лучам нещадно палящего солнца и с неудовольствием отметил, что жара, домогавшаяся нас в Москве, и здесь не хотела сдавать своих позиций, я с удивлением увидел Толика шаманящего над неким подобием костра. Он доложил мне, что уже час пытается из ничего создать полыхальник, что никакого каравана лесовозов нет, а есть лишь пара пустых грузовиков, подпрыгивающих вот на этой и этой кочках, что настроение у него почти бодрое и вообще всем уж давно пора вставать. Вообще Толик удивлял нас первое время своей неприхотливостью ко сну, однако, и его через пару дней поход сломил, вынудив вставать и ложиться синхронно с народом.

Начались первые, как правило, самые длинные сборы байдарок. Не был исключением и этот поход. Поднявшись часов в 8 (не считая Толи), на воду мы вышли лишь во втором часу. Хотя, если быть точным, в третьем, поскольку к тому моменту всеобщим голосованием было решено перейти на антоново время, представляющее собой время местное, но смещённое на час вперёд, что стимулировало бы нас к более раннему отбою и к более раннему подъёму.

Все узлы всех байдарок мы с Антом, не сговариваясь, решили крепко-накрепко перемотать скотчем, что устранило нам проблемы с саморазборкой байд на реке, но добавило проблем непосредственно при сборке. Женя умудрился перекосить таймень так, что даже визуально это выгладило ужасно. Я даже не могу сейчас точно вспомнить, как это ему удалось, но к тому моменту, когда он, почёсывая затылок, обратился ко мне о дальнейших указаниях по сборке этого чуда, всё уже было укреплено так, что пришлось потратить немало времени на ликвидацию ошибки.

Завтрак состоял из бутербродов, расплавленного шоколада и смеси кураги, орехов и изюма, которая тут же была переименована Алёнкой в "сухую смесь", а затем, ближе к концу похода, названа Толиком "комбикормом". Эта смесь была позаимствована с некоторыми изменениями у Димы Солодкого, и являлась, по моему мнению, неотъемлемой частью питания туриста в походе, наряду с шоколадом, в силу своей калорийности. Шоколад был поделен традиционным, ещё после Воньги, способом: делится на семерых поровну, а оставшиеся три дольки являются переходящим знаменем при поедании каждой новой шоколадки. Есть добавочную порцию расплавленного шоколада и лишать себя права получить её в будущем никто не хотел, и Антон решил слизать последнюю дольку, обратив внимание общества на своё самопожертвование  ;) . Вода, к счастью, осталась ещё со вчерашнего дня, и нам даже удалось приготовить чай-кофе.

Немного заставили понервничать пограничники, которые неожиданно решили проверить у нас документы. О существовании границы с Финляндией я не подозревал, а о возможных проблемах, связанных с пожароопасным положением в Карелии и с отсутствием маршрутной книжки, слышал. Однако, всё обошлось благополучно. Нам пожелали доброго пути, погрозили пальцем по поводу аккуратного обращения с огнём и контактов с подозрительными личностями и отпустили с богом. У Жени не оказалось росписи на загранпаспорте, и ему пришлось расписаться. Зато через две недели, уже в другой поездке, при въезде на Украину ему не пришлось раскошеливаться за отсутствие этого автографа. Так что посещение пограничников придало нам уверенности в своём легальном положении и, как потом выяснилось, позволило сэкономить Жене деньги. ВЧНД-ВКЛ.

Помаленьку сбор байдарок подошёл к концу. Настал черёд спуска судов на воду. Это не было тривиальной задачей в силу сильной заболоченности местности. Пришлось мне и Антону прогрести чуть ниже по реке, до деревни, а остальным пройтись до места посадки по берегу. Женя, правда, пошёл своим путём, т.е. вплавь.

Начался непосредственно сплав по Суне. Экипажи, напомню: Антон-Аня, Дима-Алёна, Женя-Наташа-Толя.

 Сплав. Первые шаги (тьфу-ты, гребки  ;) )

Первый почти час (~9 км) пришлось грести по широкому Поросозеру в окружении деревенских ландшафтов, деревообрабатывающего завода, островков топляка, рыбаков и деревенских мальчишек. Хотя, в общем, красиво, да и солнышко улыбается. «Добрые» рыбаки пообещали невдалеке суровые пороги и необходимость обноса. У Жени проблемы с центровкой: его всё время разворачивает направо.

Хотя мне кажется, что это влияние небольшого ветра (встречный, справа, т.е. бейдевинд правого галса). В дальнейшем молодёжь пригреблась, и эта проблема больше не поднималась.

Перед первым порогом Пристанским выходим на просмотр (всё же первое препятствие!). Просмотр чуть ли не оборачивается типичной карельской болезнью просмотров: экипажи идут заниматься делом, но не доходят до порога и на полчаса-час «зависают» к верху попой в процессе поглощения черники. К счастью, черники было не так много, да и народ был предупреждён о грозящей опасности. Очень много зелёной брусники. Вот будет классно через месяцок! Есть и другая неувязочка: Женя с Толей в активных поисках змеи не дают нам спокойно вздохнуть до конца похода. Жаль, что нам так и не удалось попробовать ушицы из гадюки  ;) .

Порог просмотрен. Утреннее умывание, несмотря на мои предупреждения о плохой примете, завершено. Порог ничего особенного собой не представляет и благополучно проходится нами по очереди. Впереди «короткий и мощный порог Валазменский», как гласит описание.

 

Порог Валазменский

По правому берегу непонятные инженерные сооружения из камней. Подозреваю, что это и есть обещанные описанием остатки плавильного заводика Петра I. Очень красивый высокий берег, изобилующий черникой и земляникой. В конце порога по правому же берегу небольшая заводь и великолепная стоянка, правда, с крутым песчаным подъёмом в метра три. Здесь решаем пообедать. Но надо предварительно пройти порог.

Просматриваем долго, со вкусом, насколько позволяет небольшая длина порога. Идти надо по центральной струе, по главным валам и лишь в конце резко уйти влево, огибая опасный обливняк. Я иду первым. Алёнка впервые проныривает сквозь валы, с неё сбивает бейсболку. Это приводит к некоторому оцепенению на мгновенье, из которого её выводит мой оклик: «Греби!». Вопреки моим опасениям, прохождение порога вызывает в Алёнке лишь положительные эмоции. Я уже сделал вывод, что мы сгреблись и оба чувствуем себя в байдарке, как рыба в воде. Что ж, молодец Алёнка! Далеко не все на моей памяти так быстро вникают, что такое весло и с чем его едят. В течение похода подобные выводы я сделал в той или иной степени обо всех вновь испечённых водниках, что позволяет уже отнести наше путешествие к разряду весьма удачных.

После нас идёт Антон. Я предупреждаю его о неожиданно появляющемся обливняке и о необходимости чуть раньше уйти влево (мы в последний момент успели сделать это). Антон повторят наше с Алёной прохождение один в один, вплоть до смытой с Ани бейсболки и запоздалого ухода влево.

Теперь черёд идти Жени. У него уже полно намытой волнами воды в байде, и я помогаю ему слить воду. Тут оказывается, что наспех приклеенные дома леи, уже отвалились, но мы решаем клеиться на обеде, после прохождения, т.к. камней не предвидится. Долго заправляем полиэтилен, имитирующий фартук. Что ж, с Богом. Первый мало-мальски серьёзный порог для нашей молодёжной байдарки.

Женя внял моим предупреждениям о валуне и ушёл влево даже раньше, чем следовало, что чуть не привело к навалу на препятствие слева, однако вовремя сообразил и вовремя притабанил, избежав выноса на шкуродёр по левому берегу. Молодец, сообразил. Надо сказать, что порог был значительно легче, чем нам хотелось его себе представить. В этом мы убедились, наблюдая за последующими байдарками, которые замечательно на этот валун выносило. Думаю, любое хоть сколько-нибудь грамотное прохождение, за исключением уж совсем «чайничества», обеспечивало безболезненный для байдарки проход. Но всегда хочется пройти не абы как, а идеально  ;) .

После прохождения работать, как всегда, не хотелось. А надо, тем более, что нас подгоняет группа, которая встала за нами на нашу полянку и собирается здесь заночевать. От неё мы узнаём о некой группе из Тулы в составе сорока человек детей, идущей сзади, под колёса (вёсла) которой никому не хотелось бы попасть. Классное место! И настроение соответствующее. Обед состоит из первого и второго, даже положенные к чаю конфеты все не съедают - высший пилотаж! Затем наступает тяжёлое для меня с Женькой бремя заклейки байдарки. Вроде справляемся.

Выходим. Описание пугает нас «самым мощным на маршруте порогом Мельничный».

 

Порог Мельничный. Поиск стоянки на Пяльвоозере

Сразу за порогом Валазменский следуют несколько несложных то ли порожков, то ли шивер, отраженных, впрочем, в описании. Далее наблюдается такая картина: река идёт прямо и где-то через пару километров упирается в лес. Выход явно направо, но где конкретно - непонятно. И не потому, что выхода не видно, а потому что их вроде как несколько. Антон идёт первым и, в конце концов, решается-таки выйти в один из них. Мы устремляемся за ним. А когда выходим на простор, удовлетворённые правильностью выбора, понимаем, что выйти можно было любой из, как минимум, трёх проток, которые, попросту, образуют ряд узких островов. Вот было бы красиво, если бы каждый вышел своей! Впереди Мельничный. Не совсем понятно, куда идёт река. Я выбираю направление, оно оказывается верным, однако выясняется, что можно было пойти и правее - там тоже есть протока, таким образом, посреди реки получается остров, по обеим сторонам которого имеет место быть порог. Мы шли слева от острова. Что было справа, соответственно, не знаю. А слева был тот самый порог Мельничный, который может и был «самым мощным на маршруте», но только потому, что маршрут был несложный. Хотя я бы такой оценки для него не дал.

Интересна всё же различная оценка и различные впечатления от порога в зависимости от прохождения. Так на меня порог особого впечатления не произвёл и особого следа в душе не оставил. А всё потому, что мы с Алёнкой шли вплотную к таймени, на нулевой скорости и не имели не малейшей возможности для манёвра, в результате чего даже чиркнули за камень. А вот Антон с Аней называют Мельничный в числе тройки-пятёрки наиболее понравившихся порогов. По их словам порог они прошли идеально. Таким образом, хотя я и пришёл порог хуже, чем Антон, оценил я его, как более простой, чем оценил его Антон.

Конец порога знаменует собой выход в Пяльвоозеро. Поскольку стоять я планировал на Мельничном (ещё бы, самый сложный порог!), план на сегодня мы перевыполнили, от того настроение у всех было приподнятое. Солнце было достаточно высоко, берега на озере были замечательные (и по описанию, и в натуре), и мы вполне могли себе позволить с чувством, с толком, с расстановкой подыскать себе место для стоянки. Была предпринята попытка встать на острове под правым берегом. Антон вылез с этой целью на берег, однако счёл лучшим поискать место получше. И правильно! Пятиминутный бросок до левого берега - и мы оказались на роскошном песчаном мысе. На большой плоской площадке высились мачтовые сосны. Тут же в изобилии черника. Стоянка обжита до нас, есть готовые костровище, стол и лавки.

Взглянув на часы, обнаружили, что времени одиннадцать, а солнце ни в одном глазу, висит и греет! Вот что делают с нами белые ночи. Подведя итог, с удовлетворением обнаружили, что, несмотря на лишь два часа чистого ходового времени, мы сильно переплюнули график движения, рассчитанный на пять ходовых дней.

Поздний час не стал помехой для того, чтобы успеть приготовить достаточно вкусный и сытный ужины, «попастись» многим членам экспедиции на черничном поле и даже всем дружно искупаться и помыться. Надо сказать, что такой тёплой воды в Карелии я не встречал ни разу. Красота заката, песчаный пляж, абсолютная уединённость и тёплая вода придавали нашему омовению особенный шик. После купания и ужина на народ напала истома, и под мои убедительные увещевания и подталкивания общество разлеглось на пляже вокруг специально перенесённого для этой цели костра, чтобы послушать звуки, извлекаемые Антоном из гитары. Всеобщая истома и сонливость привела к тому, что звуки извлекались как-то вяло и через Антоново «не хочу». Даже шоколад, сухая смесь, а особенно халва, розданные к чаю, пережёвывались лениво и неохотно. Народ зажрался настолько, что даже не вылезал после халвы тарелки, не говоря о том, что отдельные личности попросту отдавали свои порции другим отдельным личностям. И от всей этой истомы, тишины и красоты, окружавшей нас, было особенно хорошо. Однако третий час ночи (!) и все понемногу, выполнив последнюю неприятную обязанность - убрать всё барахло под тенты палаток, двинулись на боковую.

 

22 июля. Красивое завершение дня оверкилем

Марш-бросок по Пяльвоозеру

Утро опять встречало нас ярким солнцем, но на этот раз добавился сильный ветер. На завтрак намечалась манная каша, и я потребовал, чтобы к каше была черника. Некоторое количество её было собрано, однако, за такое проведённое на «пастбище» время хотелось бы большего. Довольно скоро мы перешли к укладыванию лодок. И вот тут-то нас и поджидала неприятная неожиданность: к нам подъехали гости: семья, состоящая из родителей, двух девочек и собаки. К счастью они сильно нам не помешали, выбрав место на бережку, да и уходить мы собирались вот-вот, но сам факт присутствия посторонних раздражал.

Мы с Антоном попытались максимально разгрузить Женю, так что я даже перестарался - так и не смог втиснуть дополнительный мешок в свою байдарку. Усилия по запихиванию гермы были столь активны, что я едва не остался «к верху попом» торчать из байды, т.к. вылезти из кокпита оказалось значительно сложнее, чем влезть в него. И что самое обидное, остальной наш народ в это время лениво загорал на пляже! Благо собирать байдарку Жени помогали все, и к тому моменту её сборы были уже закончены.

Когда все вышли на воду, стало выясняться, что сегодня расстановка сил сильно изменилась. Ветер вскоре стих, и таймень уже не тащилась в хвосте, как на Поросозере, а бодро прокладывала дорогу вперёд для всей экспедиции. Совершив вслед за Женей неудачный манёвр меж островов (идти надо было всё время вдоль левого берега), я, а вслед за мной и Антон, попытались срезать меж двух других, хотя мель там была очевидна. Женя туда не пошёл (и правильно сделал). Манёвр почти удался, не хватило каких-то пару метров до полного преодоления мели, и мне с Антоном пришлось вылезать для проводки. Таким образом, весь выигрыш был сведён на нет, а пока я вновь одевал юбку на байду и вовсе превратился в проигрыш. Женя уже маячил где-то вдали, и мы с Алёнкой, подбадривая друг друга песнями, пошли в отрыв от Антоши с Аней вдогонку за «молодыми лосями». «Лоси» оказались достаточно резвы, и догнали мы их чуть ли не через час усиленной гребли, войдя к тому времени в основное русло Суны. Надо сказать, что ни в одном описании не отражено, насколько долго и неприятно приходиться идти по Пяльвоозеру и Суне вплоть до первых перекатов, начинающихся с переката Маркоткоски (Ворчун). Особенно неинтересен пятикилометровый участок от охотничьей избушки, символизирующей собой завершение озера, до вышеозначенного переката. Гребёшь по широкой стоячей реке среди полей, где и к берегу-то подойти негде. (Кстати, будущие путешественники, обратите внимание на то, что река здесь поворачивает на 90° влево, и от избушки надо идти также влево (!), хотя основная струя и идёт вправо, а уж если вы и пошли по основной струе, не надо возвращаться (!), как сделали мы с Алёной, поскольку река через 100 метров огибает остров и вновь воссоединятся со своим левым отростком). Утешало только обилие лилий да кувшинок, которых Алёна не преминула набрать целый букет. Ната, по-моему, тоже старалась с том же духе. Что ж, не спорю, красиво, такие девушки и такие лилии  ;) !

В ожидании Антоши мы с Женей дрейфовали по течению. Жене удалось даже улицезреть небольшую шиверку и дважды её пройти, по причине касания дна при первом прохождении. Вскоре дрейфовать уж стало невозможно, т.к. приближался Маркоткоски, и мы, предварительно попугав утку с утятами, решили его идти, не дожидаясь третьей байдарки. По сравнению с другими препятствиями Маркоткоски можно назвать и порогом: быстрая вода, средней высоты валы, несложные для прохождения обливняки. Кроме того, красивые берега. На левом, в конце порога, мы как раз и остановились, с тем, чтобы подождать Антона и перекусить.

 

Грести от перекуса до моста («Копайте от забора до обеда», - из солдатского юмора)  ;) ).

Перекус должен был быть кратким, без костра, чая и прочих излишеств. Ожидался "комбикорм" и бутерброды с колбасой. Антон с Аней вскоре догнали нас, сообщив о вынужденной остановке для опорожнения байды, в которую прилично натекло воды. Все расселись вокруг холодного костровища в ожидании своей порции. Тут Женя решил озадачить нас проблемой насыщения его молодого растущего организма. Питание "комбикормом" его никак не устраивало, и он требовал продолжения банкета. Тем не менее, несмотря на все уговоры, мы не смогли поступиться временем, и вышли на воду, оставив Женю в полу-удовлетворенном состоянии. До ближайшей череды порогов оставалось ещё километров пять стоячей и неинтересной реки, которые хотелось пройти как можно быстрее.

Однако «быстрее» не получилось. Отойдя от берега, народ обуяла жажда порезвиться. Следствием морских баталий стал раскол экспедиции на разноленивые группы, которые с разной степенью ленивости опускали вёсла в воду. Было условлено, что длинный порог Коссаниски, а также помеченный как один из пяти наиболее сложных Корбикошки-1 (Большой кипящий) будем идти без просмотра, а посему экипажам предписывалось самостоятельно пройти вышеозначенные препятствия и встретиться за этими порогами на деревянном мосту. Из описаний была извлечена лишь одна рекомендация: остров, предвосхищавший вход в Корбикошки-1, обходить слева.

Ух, как лениво тогда греблось... Мы с Алёнкой оказались наименее ленивыми и шли первыми. Звуки голосов отставшей команды потихоньку слились со звуками природы. В каждом шорохе куста и в звуках брызг, капающих с вёсел, нам чудился приближающийся Коссаниски, от чего периодически приходилось прекращать дискуссии и «сушить вёсла». В каждом повороте мы стремились узнать остров, с которого должен был начаться порог. Лишь солнце размеренно освещало нам путь бликами на гладкой воде, помогая поддерживать добродушное, в общем, настроение.

Наконец сомнения пропали: нас преследовали уже не глюки, а реальные отзвуки бьющейся впереди о камни воды. Вскоре, показался остров, и мы с Алёной, памятуя описание, рванули влево. Остальные экипажи, естественно забыв о наставлениях, пошли по главной струе вправо. И правильно сделали, поскольку в левом проходе вокруг этого маленького островка никакого особенного смысла не было. Остров, с которого начинался Корбикошки-1, был дальше, и там никакой существенной разницы в выборе прохода не оказалось. Всё было предельно просто: иди по главной струе, по основным валам, да посматривай на камушки. Вот и вся наука. Однако по протяжённости этот отрезок пути оказался одним из самых длинных (и хорошо, поскольку все уже давно устали от неторопливости на предыдущем участке), на хорошей скорости 20-30 минут приходилось находиться в постоянном напряжении, даже юбку поправить времени почти не было.

Когда мы с Алёной подошли к широченному мосту, появилась проблема, где собственно чалиться? Метнувшись вправо-влево, мы, в конце концов, притёрлись к правому берегу непосредственно на стремнине порога, вследствие чего перед отходом намечалась проводка назад, против течения, чтобы зайти по нужной струе. Я вылез на мост и стал поджидать следующую по ленивости команду. Ей оказались Антон с Аней, которые подошли минут через двадцать. Увидев мои многозначительные жесты и, возможно, услышав оклики, они зачалились значительно раньше нас, по правому берегу, т.е. так как и было мною запланировано. Аналогичная операция была проделана и Женей & К°, но ещё спустя минут двадцать.

Вечерело, было уже не жарко, программу-минимум на сегодня мы уже выполнили. Поэтому идти решили до первой удачной стоянки, максимум - до Линдозера, где таковые, как гласило описание, уж точно должны были быть. Однако, до последнего грести оставалось достаточно долго, и встать хотелось, конечно, пораньше.

Проходить порог под мостом решили по очереди, с тем, чтобы сфотографироваться. Антон забрался под мост и приготовился снимать мастерский проход Жени. Женя же мастерски работал на публику, но была бы опора моста послабее, то точно не выдержала бы напора въехавшей со всей дури в неё байдарки. Антон с Аней прошли порог блестяще, мы с Алёной, задержавшись на проводке байды против течения, прошли его так себе, но без грубых нарушений.

 

Оверкиль на Малом Кипящем.

Мы гребли и гребли, а стоянок всё не было. Река была максимально интересная: порожки сменялись шиверками, шиверки - просто быстрой и извилистой рекой. Однако сказывалась усталость, и это слегка притушёвывало краски впечатлений от красивой реки. Антон пару раз вылезал для осмотра местности на берег, но цокал языком - стоять здесь можно было лишь в крайнем случае. Тут в очередной раз нас огорошил Женя: он выступил явным противником вставать «абы где» и потребовал самых придирчивых поисков места для стоянки. Удивил он нас тем, что именно из-за его стремления к «вкусной и здоровой пище», мы и старались как можно быстрее найти хоть какое-нибудь место для стоянки.

Поиски разрешились самым неожиданным образом. После моста был выбран генеральный порядок движения: мы с Алёной первые прокладываем маршрут; Женя с Толей и Наташей - метрах в 50-100 за нами; Антон с Аней страхуют сзади. Параллельно такой порядок был полезен и для выбора подходящего места для стоянки, т.к. пропустив хорошее место, я оставлял за Женей возможность остановить кавалькаду и исследовать место самостоятельно. Антон, правда, такой привилегией не пользовался, т.к. шёл существенно позади меня (возможно зря, т.к. по утверждению Антона с Аней, мы с Женей пропустили пару классных мест).

Таким образом, я шёл, всё время оглядываясь на Женю, ожидая его реплик на заинтересовавшие меня места и поглядывая за тайменью на порогах. Вскоре выяснилось, что стечение обстоятельств и порядок наших действий опять сыграли нам на руку. ВЧНД-ВКЛ. На выходе из последнего в череде порогов перед Линдозером порога Лебикоски я увидал неплохое местечко на правом берегу. Оглянувшись назад, увидел Женю, вылезшего посреди порога из байдарки. «Опять сели», - подумал я и стал чалиться для просмотра места для стоянки. Место показалось мне вполне приемлемым, и я пошёл через лес вверх по течению, чтобы разобраться с Женей и предложить встать. Вот тут-то я и наткнулся на «жизнерадостную» и «спокойную» Аню.

«Ребята кильнулись», - такова была радостная новость. Слегка перепугавшись внутри, я ускорил своё перемещение к месту аварии и сразу же наткнулся на весёлую Натку, которая, мурлыкая себе под нос песенку и пожёвывая травинку, волокла что-то в сторону намеченной мною стоянки. От сердца частично отлегло. Я поручил Натке ответственейшую задачу - согревать себя тёплыми вещами, несмотря на все её протесты, что, мол, и так не холодно (надо сказать, что Наташа была единственной, кому удалось в течение почти всего похода проходить с голыми ногами, вызывая искреннее подсознательное сочувствие всего коллектива в минуты нередкого похолодания). На Алёну легли хлопоты по разбору байдарок и вещей и первоначальному благоустройству лагеря (вскоре к ней присоединилась и Аня). Затем, добравшись-таки до места аварии, я увидел печальную картину. Ровно посреди реки на большом камушке висела, загнутая градусов на тридцать, таймень. Над тайменью колдовали Женя с Антоном, Толя делал неуверенные попытки добраться до берега с частью вещей. Махнувшись с Анькой обувью (с этого похода я зарёкся брать в поход сапоги, т.к. штука эта достаточно удобная, но лишь до тех пор, пока тебя не промоет насквозь очередной вал на очередном пороге, а уж при киле лучшего якоря просто придумать не возможно), я поспешил присоединиться к команде спасения. Трудности заключались в непродуманной обвязке вещей с большим количеством нетривиально развязываемых узлов, а также в достаточно сильном течении и достаточно большой для него глубине (где-то по пояс). Перебраться на берег, пройдя порядка десяти метров, оказалось очень непростой задачей. Отвязывая гермы Антона, я разгерметизировал оба мешка, причём один из них набирал воду прямо у меня на глазах. Смотреть на это было очень обидно. Когда удалось распутать носовой, мы с Толиком наладили своеобразную переправу между носом байдарки и берёзой на берегу. Морская выучка Толика сейчас очень пригодилась. Хотя основная масса вещей к тому времени была уже вынесена на берег, оставалось применить носовой по главному назначению: после того, как байдарка будет снята с камня, не дать ей уйти проходить порог самостоятельно. Изрядно поднатужившись, нам с Антоном, пусть и не с первой попытки, удалось-таки спихнуть байдарку, полную воды, с камня, и она, как по-писанному, плавно зачалилась у берега. Ещё пара телодвижений по изъятию воды - и основные спас-работы можно считать завершёнными.

Тем временем, Алёной и Аней была организованна вторая спасательная экспедиция. На этот раз за уплывающей синей каской. Каска была классная, хоть и не для походов, а для горнолыжного спуска. Спасатели взяли байдарку Антона и смело ринулись в бой со стихией за право обладания трофеем. Победил, как всегда, человек. Однако вторую красную строительную каску с дырочками в виде буквы «Ж», прошедшую не один поход на голове моего отца, да и на моей собственной, стихия всё же прикарманила. Девчонки же, опробовав себя в качестве единой слаженной команды, не стали дальше испытывать судьбу и благополучно вернулись на базу. Итогом этой экспромтом совершённой экспедиции я был очень доволен, т.к. уже начал про себя читать панихиду по безвременно ушедшему головному убору. Низкий поклон Вам, девушки, от меня и, предполагаю, от Толика Болонкина, истинного владельца каски  ;) .

Байдарку, наконец, извлекли из воды и доставили в лагерь. Выглядела она плачевно: покорёженный остов с висячей на нём шкурой и стелящимися по земле оторванными леерами не вызывал оптимизма. Однако, приглядевшись, я стал радостно потирать руки: несмотря на все злоключения, байда получила минимальные повреждения. Смотрите сами: ни одной дырки в шкуре, только оторванные леи, сломаны лишь кильсон (лопнули пополам оба ребра в средней части), центральный шпангоут и один (!) стрингер; остальное - только погнуто. Есть о чём ликовать!

Стали подсчитывать потери. Тоже немного: пила, утопленная по глупости, т.к. Антон мог вполне её извлечь или закрепить, да решил, что и так неплохо держится; вышеупомянутая каска; чашка для питья, выклянченная у меня накануне для вычёрпывания воды; намокла моя многострадальная болгарская гитара, которая путешествовала на свой страх и риск в Жениной байдарке, так как в другие она попросту не влезала. Таким образом, мы лишились двух инструментов (музыкального и плотницкого), которые до этого практически не использовались, но могли бы неплохо пригодиться в дальнейшем; инструмента для помощи в потреблении пищи, весьма полно используемого в недалёком прошлом и полезного в будущем. Однако только инициатор несения на борту кружки, т.е. Толик, сколько-нибудь ощутимо от этого пострадал; Лишились одной из касок, которые и так почти не использовалась по назначению, о чём отдельный разговор ниже. Что ж, потери ощутимы, но не многочисленны, и хоть и невосполнимы, но не смертельны.

Когда, наконец, группа была накормлена и обогрета, а случилось это отнюдь не под ярким солнцем, наступило время разбора полётов. Тут уж я применил всё своё красноречие, изобличая женин экипаж в безответственности и политической безграмотности. Шли-шли в касках все озёра, а тут на тебе, устали и сняли каски на самых порогах! Безобразие нарушаем! В остальном обвинить ребят было не в чем, даже стоило похвалить. И в самом деле, оверкиль был совершён только из-за отсутствия опыта, здесь уж скорее моя вина: не все объяснил, не всё предусмотрел. Женя скромно пожаловался на невнимательных матросах, матросы же - на нерасторопного капитана. Но это было бы верно лишь для более опытного экипажа, а тут винить было некого, «Ну... не смогла...». (Из английского юмора об англичанине, которого убедила поставить на себя на скачках хилая, но говорящая (!) кляча. Когда же он накинулся с кулаками на бедную лошадку, пришедшую, естественно, последней, с требованиями объяснений, то получил флегматичный ответ: «Ну,... не смогла...» ;) ).

Действия команды же в дальнейшем осуществлялись как по инструкции, без сучка и задоринки: жизнь и здоровье были в максимальной для данной ситуации безопасности; вёсел никто не бросил; имущество было почти всё спасено. Репетиция, если можно её так назвать, удалась. Надо сказать, что разборы проходили во время ужина, под звуки аппетитно похрустывающего чеснока, которого съедено было, к моему нескрываемому удовольствию, весьма немалое количество ;).

А вот с непромокаемостью вышел небольшой прокол. Сказалась моя ошибка при извлечении из байдарки антоновых гермомешков. Результатом стали два мокрых спальника, некоторая часть вещей, а также части провизии, особенно предназначавшаяся к чаю. Пострадала и фототехника, но, думаю, незначительно, поскольку Антон попереживал-попереживал, да как-то быстро забыл об этом.

Итогом дня стали локальные неудобства, связанные с решением проблемы ночёвки четверых человек под двумя спальниками. Решена она была, вероятно, не лучшим образом: Женя спал в одиночном спальнике; Толя вызвался спать без спальника, но посерединке и закутанный в большое количество шмоток; я рискнул спать с Алёной под одним спальником.

Именно о последнем выборе я здорово пожалел в дальнейшем, лишившись на два последующих, уже не столь тёплых дня, спальника вовсе (см. далее). Дело в том, с Алёной спать вместе оказалось не так-тo просто. Весьма компактная на спине, она была совершенно неприспособленной ко сну на боку (иначе в одном спальнике вдвоём не ляжешь), да плюс и ночь выдалась особенно тёплой, так что не греть надо было друг друга, а охлаждать. В результате сон получился отнюдь не комфортный, о чём не преминула заметить мне Алёна на утро[1].

Вынужденная днёвка

Отремонтировать байдарку не было делом пяти минут, поэтому решение устроить днёвку возникло само собою и практически не обсуждалось. Однако час от часу в течение всего дня мнения периодически расходились, иногда казалось, что лучше бы пройти сегодня хотя бы чуть-чуть, по причинам, описанным ниже.

Утро было солнечное и ветреное. Небольшие тучки периодически неожиданно налетали на нас и так же неожиданно исчезали, так и не успев, как следует, припугнуть дождём, поэтому мы вскоре стали прекращать реагировать на вроде бы явные признаки затяжного ливня и, как ни в чём не бывало, занимались своим делом. Завтраком на этот раз руководил Антон. В этот раз намечалась молочная рисовая каша. Один из членов нашего экипажа выразил своё несогласие с такой постановкой вопроса, и есть кашу отказался. Это была Наташа, которая вообще не переносила ничего рисового (даже «Bounty», начинка которого напоминает рис;) ), хотя в походе, как и положено, прочие блюда с рисом шли и у неё «на ура». Но молочная рисовая каша - это был уже перебор. Кстати, это был единственный день, когда завтрак не был доеден полностью: оставшееся от каши молоко пришлось просто слить (!), чего в «голодном» походе и помыслить себе нельзя.

Совершив обряд утреннего туалета и позавтракав, мы принялись по очереди принимать «гидромассаж». Купание в стремнине порога - удовольствие «стрёмное» и неповторимое. Великий почин был сделан мной, затем сиё удовольствие испытали Антон, Алёна, Аня и Наташа. Причём народу так понравилось проноситься с бешеной скоростью, вместе с бурящим потоком меж камней, что все как минимум по разу повторили в течение дня катание на этих американских горках. It's cool!

Я же решил добавить изюминки в эти и без того весёлые покатушки, вытащил фотоаппарат  и стал заниматься эротическим фото ;) . Белые тела весьма пикантно смотрелись на карельском фоне.

Лагерь выглядел, как поле битвы. Разбросанные по всюду вещи не позволяли с ходу отличить сухое от мокрого, нужное от ненужного.

 



[1] Все улыбочки - в сторону. Сон в походе - это Вам не сон в московской мягкой пастели. Здесь человек должен быть аскетом во всех смыслах этого слова, и ложиться спать надо исключительно для того, чтобы хорошо выспаться ;) .